1 предусматривает применение последствий недействительной сделки, а положения п. 4, в соответствии с которым взыскание сумм штрафов и иных.

Содержание

Особенности рассмотрения споров о признании сделок недействительными

Проблемы судебной защиты права собственности на недвижимость

(в вопросах и ответах)

Совместный проект кафедры гражданского процесса и международного права юридического факультета КубГУ  и АНО «Кубанское агентство судебной информации» — 2015/2016

 Цель проекта: в форме вопросов и ответов отразить ключевые проблемы, возникающие при судебной защите права собственности на недвижимость

                                                                                Потапенко С.В., заведующий кафедрой

                                                                                 гражданского процесса и международного

                                                                                 права ФГБОУ ВО «Кубанский                     

                                                                                 государственный университет», доктор

                                                                                 юридических наук, профессор,    

                                                                                 Заслуженный         юрист  РФ, Почетный

                                                                                 работник судебной системы;

                                                                                 Зарубин А.В., 

                                                                                 судья Волгоградского                       

                                                                                 областного суда, 

                                                                                  кандидат юридических

                                                                                  наук, доцент;

                                                                                  Потапенко Н.С., директор АНО    

                                                                                  «Кубанское агентство судебной

                                                                                   информации», кандидат юридических

                                                                                  наук

Что нужно понимать под реституцией?

Большинство юристов на вопрос: «Каковы же последствия недействительности сделок?», как правило, отвечают: «Реституция». Некоторые, немного подумав, добавляют: «Односторонняя, двусторонняя либо недопущение реституции». И те, и другие с уверенностью ответят, что реституция пришла к нам из римского частного права.

Подобное утверждение, прочно засевшее в наших умах, только отчасти соответствует истине. Действительно, термин «restitutio» имеет римские корни. Однако, во-первых, его применение не было связано исключительно с последствиями недействительности сделок. Во-вторых, не все недействительные сделки влекли за собой restitutio.

Один из самых распространенных переводов «restitutio» в связке со словами «in integrum» или «ad integrum» означает восстановление прежнего состояния. В литературе можно встретить такие вариации, как «полное восстановление», «восстановление до целого (в целости, прежней целостности)», «возвращение всего, что было», «процесс возобновления, возрождения» и т.д.

Но наиболее точный, на наш взгляд, перевод можно найти у Ф. М. Дыдынского. Он переводил «restitutio» как «возобновление, восстановление, возвращение»; а восстановлению в прежнее положение, приведению в прежнее состояние соотносил термин «restituere». Правда, «restitutio» с добавлением «in integrum», по Ф. М. Дыдынскому, означает «чрезвычайное восстановление прежнего состояния, правоотношения на основании высшей справедливости путем непосредственного вмешательства магистрата, особ. претора»[1].

In integrum restitutio возникла как институт преторского права, противостоящий формализму ius civile (цивильного права). Ее появление стало возможным ввиду деятельности преторов, которые давали restitutio как чрезвычайное средство защиты, если считали, что этого требует принцип справедливости. Например, цивильное право не признавало недействительными сделки, совершенные под влиянием насилия. Считалось, что хоть и под насилием, лицо выразило свою волю. Соответственно не могли быть применены никакие последствия недействительности сделки. Тогда претор приходил на помощь, объявляя о возвращении сторон в первоначальное положение.

Современное гражданское законодательство термином «реституция» (In integrum restitutio) не оперирует. Это преимущественно научный термин, обозначающий возвращение сторон сделки в первоначальное положение как следствие её недействительности. Нормативной основой реституции служит ст. 167 ГК РФ. В соответствии с п. 1 указанной статьи недействительная сделка не влечёт юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с её недействительностью, и недействительна с момента её совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно. Согласно п. 2 ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. Таким образом, в современном понимании реституция — одно из последствий недействительности сделки, выражающееся в возвращении сторонами всего полученного по сделке или возмещении его стоимости.

Какие существуют разновидности реституции?

Существует множество критериев деления реституции. Например, в зависимости от направленности реституция делится на материальную, которая преследует возврат вещи, и компенсаторную, нацеленную на возмещение стоимости. На практике особую распространённость получил критерий взаимности. В зависимости от этого реституцию делят на три вида: 1) двустороннюю; 2) одностороннюю; 3) недопущение реституции. Правда, вторую и третью разновидности с большой долей условности можно отнести к реституции, но тем не менее в учебной литературе по большей части разделение происходит именно так.

При двусторонней реституции каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке. Так, например, согласно п. 1 ст. 171 ГК РФ ничтожна сделка, совершенная гражданином, признанным недееспособным вследствие психического расстройства. Каждая из сторон такой сделки обязана возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре — возместить его стоимость.

При односторонней реституции в прежнем имущественном положении восстанавливается только одна сторона.

При недопущении реституции все полученное сторонами по сделке взыскивается в доход Российской Федерации. К примеру, ст. 169 ГК РФ содержит правило, согласно которому сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна и влечёт последствия, установленные ст. 167 ГК РФ. В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.

Обязан ли суд приводить обе стороны в первоначальное положение, если последствием недействительности сделки является двусторонняя реституция, но о её применении заявила лишь одна сторона (истец)?

Как указано в п. 2 ст. 167 ГК РФ, при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. Иногда в формулировке закона «каждая из сторон обязана возвратить…» видят лишь указание на двустороннюю реституцию, но не обязанность одномоментной встречной передачи вещей обеими сторонами. Ошибочно утверждается, что приведённая норма свидетельствует о необходимости возврата в прежнее положение обеих сторон, т.е. применении по умолчанию двусторонней реституции, что возможно как в одном, так и в нескольких самостоятельных процессах. Например, по иску продавца суд признает договор купли-продажи недействительным и применяет последствия недействительности: обязывает покупателя вернуть товар. По другому заявлению, теперь уже покупателя, суд обязывает продавца вернуть покупателю переданную денежную сумму.

Как разъяснил Верховный Суд РФ в Постановлении Пленума от 23 июня 2015 г. №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» при удовлетворении требования одной стороны недействительной сделки о возврате полученного другой стороной суд одновременно рассматривает вопрос о взыскании в пользу последней всего, что получила первая сторона, если иные последствия недействительности не предусмотрены законом (п. 80).

Может ли двусторонней реституции воспрепятствовать невозможность одной из сторон сделки осуществить возврат полученного по ней?

С одной стороны, закон не ставит двустороннюю компенсаторную реституцию в прямую зависимость от фактической возможности сторон возвратить все полученное по сделке. Кроме того, реституция является обязанностью (п. 2 ст. 167 ГК РФ) контрагента лица, чьё требование о признании сделки недействительной и применении последствий её недействительности признано судом обоснованным. Исполнение обязанности, в отличие от реализации права, не может быть поставлено в зависимость от того, имеет ли обязанное лицо объективную возможность исполнить обязанность или нет. С другой стороны, для того законодатель и предусмотрел двустороннюю реституцию, чтобы обе стороны приводились в первоначальное положение. Если одна из сторон не имеет возможности передать полученное по сделке или, по крайней мере, возместить её стоимость в деньгах, реституция приобретает для другой стороны карательный характер, утрачивая своё исконное предназначение.

Полагаем, что суды должны толковать закон буквально, возлагая обязанность по компенсаторной реституции каждый раз, когда для этого есть правовые основания, не вникая в то, имеется ли объективная возможность для исполнения решения суда. Для этого есть специализированная служба — служба судебных приставов и порядок, предусмотренный законом. Однако есть доля разумного и в другом подходе, если касаться частных и очень специфических случаев, поэтому не хотелось бы его отметать с однозначностью, не допускающей возражений. В связи с этим можно привести очень интересную мысль (которая, правда, не нашла поддержки в современной арбитражной практике), высказанную в обзоре судебной практики ФАС Северо-Кавказского округа о применении последствий недействительности сделок, подготовленном судьями Е. И. Афониной и Ю. В. Ширвис. Так, авторы обзора, отвечая на вопрос: «Исполнимо ли решение суда о проведении двусторонней реституции, когда с одной стороны — платёжеспособное предприятие, а с другой стороны — фактически предприятие-банкрот и денежных средств у него нет? Если да, то каким образом?», ссылаются на протокол от 5 мая 2000 г. семинара-совещания судей ФАС Северо-Кавказского округа. На этом совещании был сделан вывод о том, что не подлежат удовлетворению исковые требования организации-банкрота о применении последствий недействительности ничтожной сделки, заключённой до признания банкротом, если по сделке истец продал имущество по рыночной стоимости. Требование истца в данном случае является формой злоупотребления правом (ст. 10 ГК РФ), поскольку при удовлетворении иска истец получит имущество, но возврат денег (всей суммы) окажется невозможным, так как денежные требования будут удовлетворяться в порядке конкурсного производства. Таким образом, покупателю будут причинены убытки. Однако если стоимость имущества, проданного по оспариваемой сделке, была занижена, то в данной ситуации иск подлежит удовлетворению в связи с тем, что имеет место злоупотребление правом со стороны покупателя, поэтому он должен нести риск неблагоприятных последствий.

Какое место занимает реституция среди последствий недействительности сделок?

Во-первых, не все недействительные сделки влекут реституцию. Такая ситуация может возникнуть, если закон прямо предусматривает невозможность реституции, реституция невозможна фактически или реституция противоречит природе сделки. Например, если сделка недействительна по основаниям, предусмотренным ст. 169 ГК РФ, реституция исключается законом. Этот пример знаком всем нам по учебникам гражданского права под названием «недопущение реституции». И несмотря на использование в термине слова «реституция», недопущение реституции, конечно же, не относится к разновидности оной, ибо не преследует цели восстановления прежнего имущественного состояния. Что касается фактической невозможности реституции, так это относится к материальной её разновидности и касается случаев, если переданная вещь утрачена, претерпела изменения, услуга уже оказана и т.п. При подобных обстоятельствах закон предусматривает возмещение стоимости (п. 2 ст. 167 ГК РФ). Оно открывает возможность компенсаторной реституции и, строго говоря, не направлено на восстановление прежнего состояния, существуя больше для «сглаживания» потерь от невозможности вновь занять существовавшее положение. Реституция невозможна фактически и в тех случаях, когда закон предусматривает последствие в виде реституции, но по договору, признанному недействительным, фактически исполнение не производилось. Соответственно сторонам нечего возвращать.
Реституцию невозможно применить к некоторым сделкам, так как это противоречит их правовой природе. К примеру, не может идти речь о реституции применительно к последствиям недействительности доверенности либо обещанию дарения (п. 2 ст. 572 ГК РФ).

Во-вторых, реституция не является единственным последствием недействительности сделки. Она может применяться совместно с другими последствиями, например, если сделка совершена под влиянием заблуждения, возникшего вследствие обстоятельств, за которые отвечает одна сторона, другая сторона вправе требовать от неё возмещения причинённых убытков (абз. 3 п. 6 ст. 178 ГК РФ).

Реституция может не применяться вовсе, так как предусмотрены только специальные последствия. Так, п. 2 ст. 170 ГК РФ предусматривает последствие притворных сделок в виде применения к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учётом существа и содержания сделки относящихся к ней правил. Не исключает других последствий, кроме реституции, и сам закон, который говорит об «иных последствиях» недействительности сделки, предусмотренных законом (п. 2 ст. 167 ГК РФ).

В-третьих, недействительные сделки могут влечь иные последствия, кроме натуральной реституции, денежной компенсации, а также других, прямо указанных в законе, что органично вписывается в понимание недействительных сделок как nullus — юридически несуществующих актов. Ведь не указано же в законе, что недействительность сделки влечёт недействительность других сделок, которые на ней основаны. Но тем не менее суды, в том числе арбитражные, нередко ссылаются на это обстоятельство (постановления ФАС Западно-Сибирского округа от 11.05.2006 № Ф04-2604/2006(22324-А70-30) по делу № А70‑8049/32-05; от 23.03.2006 № Ф04-512/2006(19852-А67-13) по делу № А67-9028/02). Применяются в судебной практике и совсем уж далёкие от реституции или денежной компенсации последствия недействительности сделки. Например, в одном из судебных актов было указано, что недействительная сделка (договор банковского счета) в силу п. 1 ст. 167 ГК РФ не влекла юридических последствий и была недействительна с момента её совершения. Последствием данной сделки явилось открытие банковского счета, в связи с чем требование о применении последствий недействительности сделки должно было быть удовлетворено путём закрытия счета (постановление ФАС Поволжского округа от 14.02.2006 по делу № А12-8732/05-С35).

Всякое ли нарушение закона при совершении сделки влечёт её недействительность и применение последствий в виде реституции?

По общему правилу недействительность сделки и следующую за ней реституцию могут повлечь действия, которые подпадают под тот или иной состав недействительности сделки, указанный в законе (ст. 168-179 и др. ГК РФ). Самого по себе факта нарушения закона не всегда достаточно для вывода о недействительности и применении реституции. Исключение из этого правила касается ничтожных сделок. В соответствии абз. 2 п. 74 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность. Например, ничтожно условие договора доверительного управления имуществом, устанавливающее, что по истечении срока договора переданное имущество переходит в собственность доверительного управляющего.

Кроме того, следует обращать внимание на то, влечёт нарушение закона специальное последствие или нет. Если такое имеется, недействительность сделки и реституция исключаются. Например, в случае нарушения предусмотренного законом преимущественного права покупки какого-либо имущества ст. 173.1 ГК РФ не подлежит применению. Последствием такого нарушения является предоставление обладателю преимущественного права в установленном законом порядке требовать перевода на него прав и обязанностей покупателя (п. 3 ст. 250 ГК РФ, п. 18 ст. 21 Федерального закона от 8 февраля 1998 года №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и т.д.) (п. 91 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В некоторых случаях даже при нарушении закона сделка сохраняет силу, чтобы заинтересованное лицо смогло удовлетворить свой интерес. Так, по смыслу п. 2 ст. 174.1 ГК РФ сделка, совершенная в нарушение запрета на распоряжение имуществом должника, наложенного судом или судебным приставом-исполнителем, в том числе в целях возможного обращения взыскания на такое имущество, является действительной. Её совершение не препятствует кредитору или иному управомоченному лицу в реализации прав, обеспечивающихся запретом, в частности, посредством подачи иска об обращении взыскания на такое имущество (п. 5 ст. 334, 348, 349 ГК РФ) (п. 94 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Вправе ли суд при применении реституции ссылаться на условия договора, признанного недействительным?

Согласно п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительный договор не влечёт юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с его недействительностью, и недействителен с момента его совершения. Указанное положение иногда трактуют так: раз договор признан недействительным, он теряет всякую юридическую силу и становится юридически индифферентным. Подобное толкование представляется не до конца верным. Во-первых, недействительность договора означает, что он не влечёт тех последствий, на которые стороны рассчитывали при его заключении. При этом недействительный договор влечёт «иные» последствия, на что прямо указывается в п. 1 ст. 167 ГК РФ. Таким образом, при признании договора недействительным не стирается всякое упоминание о его существовании. Во-вторых, если понимать под договором сделку, правоотношение и документ, то признание договора недействительным уничтожает его как сделку и правоотношение, но при этом договор остаётся существовать как документ. Следовательно, на него как на письменное доказательство можно ссылаться в суде. Например, для обоснования передачи денег, вещи и других обстоятельств. В частности, по одному из дел в суд обратилась Г. (продавец) с иском к А. (покупателю) о признании договора купли-продажи квартиры недействительным по основанию, предусмотренному ст. 177 ГК РФ, и обязании ответчика выплатить в пользу истца стоимость квартиры в размере 2 млн. 300 тыс. руб., как денежное возмещение вследствие невозможности реституции. При рассмотрении дела судом установлено, что согласно п. 3 оспариваемого договора стороны оценили квартиру в 750 тыс. руб. и осуществили передачу этих денежных средств. Однако истец настаивал на том, что договор недействителен в полном объёме, в том числе пункт с указанием на размер платежа и передачи денежных средств. Следовательно, возврат 750 тыс. руб. от продавца покупателю невозможен. Суд не согласился с таким доводом и указал следующее. Недействительность сделки, в том числе договора, означает, что она не влечёт юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с её недействительностью (п. 1 ст. 167 ГК РФ). То есть оспариваемый договор нельзя рассматривать как юридический факт (сделку) и правоотношение. Однако признание оспариваемого договора недействительным не уничтожает его как документ. Оспариваемый договор как документ подтверждает, что деньги в размере 750 тыс. руб. переданы. Доказательств иного суду не представлено. Следует также учитывать, что согласно п. 3 ст. 10 ГК РФ в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются. Согласно ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Поскольку разумность и добросовестность участников гражданских правоотношений презюмируются, доказывать недобросовестность и неразумность действий ответчика по непередаче денежных средств за квартиру должен истец, в то время как материалы дела таких доказательств не содержат. Необходимости в наличии каких-либо дополнительных доказательств в подтверждение передачи денежных средств по договору суд не усматривает. Таким образом, переданные по оспариваемому договору 750 тыс. руб. подлежат возврату ответчику А. (Дело № 2-34/2008 // Архив Абаканского городского суда Республики Хакасия).

Как соотносится требование о возврате в натуре полученного по недействительной сделке (материальной реституции) с требованием о возврате вещи из чужого незаконного владения (виндикации)?

Объединяет материальную реституцию и виндикацию то, что оба иска направлены на возврат владения. Следовательно, в том и другом случае ответчик должен фактически владеть истребуемым имуществом (а для материальный реституции он должен совпадать с контрагентом) и не иметь правового основания для обладания. Правда, здесь необходимо конкретизировать, что для реституции делается исключение, при котором имущество может возвращаться лицу, не обладающему правом собственности и вообще не имеющему законного титула. Данный вывод подтверждается, в частности, в п. 81 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно которому при рассмотрении требования лица, передавшего индивидуально-определённую вещь по недействительной сделке, к лицу, которому эта вещь была передана, о её возврате истец не обязан доказывать своё право собственности на спорное имущество. Индивидуально-определённая вещь подлежит возврату, если она сохранилась у получившей её стороны.

Отсюда и уточнение: виндикация направлена только на соединение полномочия владения с фактическим обладанием; реституция направлена как на соединение полномочия владения с фактическим обладанием, так и на возврат любого владения. Направленность исков на истребование имущества делает невозможным их удовлетворение, если вещь выбыла из владения ответчика или существенным образом изменена. Также оба рассматриваемых иска бессильны перед добросовестным приобретателем (правда, применительно к реституции, если совершены две и более сделки), за исключением случаев выбытия имущества помимо воли собственника и приобретения его нынешним владельцем по безвозмездной сделке. Кроме того, между истцами и ответчиками должны отсутствовать обязательственные отношения. Причём при виндикационном иске их не должно быть вовсе, а при реституции они имели место, но впоследствии отпали. Несмотря на то, что к моменту применения реституции обязательственные отношения отсутствуют, они накладывают определённый отпечаток на неё. Это выражается, в частности, во взаимном характере реституции, обращении суда к условиям договора, хоть и утратившим значение сделки, но имеющим доказательственное значение, например, в качестве документа, подтверждающего передачу денежных средств, вещи и т.п.

Отличие между реституцией и виндикацией состоит в основании завладения. Если для виндикации простор здесь безграничен, то для реституции он должен сводиться только к недействительной сделке и исполнению по ней. Иногда ошибочно указывают, что реституция следует за недействительной сделкой. На самом деле сама по себе недействительность сделки реституцию повлечь не может, если по сделке ничего не передавалось. Таким образом, в основании реституции лежит сложный юридический факт, сочетающий недействительную сделку и исполнение по ней в виде передачи владения. Для полноты картины отметим, что в отношениях из виндикации тоже может исследоваться основание завладения, например было ли оно возмездным. Однако это обстоятельство будет иметь значение лишь для выявления препятствий к удовлетворению требований, но не окажет влияния на возникновение отношения по истребованию имущества в порядке виндикации.

Наличие в основании материальной реституции сделки, хоть и недействительной, породило ещё одно отличие от виндикации, выражающееся в относительном характере связей: если спор о возврате полученного может возникнуть только между сторонами недействительной сделки, то спор по изъятию имущества из чужого незаконного владения — между собственником и любым незаконным владельцем, к кому бы ни перешла вещь. По этой причине реституцию называют обязательственно-правовым способом защиты права собственности, а виндикацию — вещно-правовым. То обстоятельство, что реституция является обязательственно-правовым способом защиты, добавляет к ней свойство взаимности. Это означает, во-первых, что каждая из сторон может быть как истцом, так и ответчиком; во-вторых, удовлетворение требований реституции может быть поставлено в зависимость от возможности возврата имущества другой стороной. Какими-либо похожими свойствами виндикация не обладает. Ещё одно отличие реституции от виндикации надо видеть в том, что собственник может требовать виндикации, если вещь передана (отчуждена) другим лицом. Если собственник сам передал имущество лицу, от которого теперь истребует, применимы другие иски: реституционный, если была сделка, но она признана недействительной; кондикционный, если исполнение произошло без сделки или иного правового основания либо если сделка признана несовершенной (договор — незаключённым).

Иногда считают, что различие между виндикацией и реституцией надо искать в волевом факторе, так как виндикация применима, только если имущество выбывает из владения собственника помимо его воли; основанием реституции является сделка, которой присущ волевой фактор. Полагаем, что критерий воли малопригоден для разграничения исков. Возьмём случай, когда собственник теряет вещь. Эту вещь находит нынешний владелец. Как мы видим, воли на передачу владения собственник не изъявлял, тем не менее виндикация возможна. Теперь рассмотрим пример, когда собственник передаёт в аренду вещь, а арендатор отчуждает её нынешнему владельцу по безвозмездной сделке. Здесь налицо воля собственника на передачу владения, однако виндикация также возможна. Что касается реституции, то, действительно, она основана на недействительной сделке. Да, сделка имеет волевую природу, но не нужно забывать о существовании сделок с пороками воли, например сделок, совершенных под влиянием насилия, когда воля отсутствует вовсе, а также сделок, недействительность которых вызвана фальсификацией подписи, т.е. фактически отсутствием воли. Таким образом, и реституция, и виндикация возможны как при изъявленной воле, так и при её отсутствии.

Как должен разрешаться вопрос о приведении сторон в первоначальное положение в случае признания недействительными торгов по продаже жилого помещения?

Как разъяснил Верховный Суд РФ в Обзоре законодательства и судебной практики за IV квартал 2008 года[2], согласно п. 2 ст. 449 ГК РФ признание торгов недействительными влечёт недействительность договора, заключённого с лицом, выигравшим торги. Признав, что договор купли-продажи спорного жилого помещения, заключённый между отделением Российского фонда федерального имущества и С. (лицом, выигравшим торги), является недействительным (по делу установлено нарушение ст. 446 ГПК РФ, ст. 46 Федерального закона от 21.07.1997 № 119-ФЗ «Об исполнительном производстве», действовавшего на момент продажи квартиры истицы), суд не учёл, что признание недействительным договора, заключённого с лицом, выигравшим торги, влечёт последствия недействительности сделки, предусмотренные ст. 167 ГК РФ, в силу которых по общему правилу каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, и не указал в решении, каким образом должно быть восстановлено первоначальное положение, чем нарушил требования п. 2 ст. 167 ГК РФ. При этом вопрос о приведении сторон в первоначальное положение должен быть разрешён судом одновременно с признанием сделки недействительной. Однако это судом сделано не было, в результате чего права и интересы истицы Ч., требования которой о признании недействительными торгов и заключённого по результатам торгов договора купли-продажи спорной квартиры суд удовлетворил, были нарушены.

Таким образом, в случае признания недействительными торгов по продаже жилого помещения вопрос о приведении сторон в первоначальное положение должен разрешаться судом одновременно с признанием недействительным договора купли-продажи, заключённого с лицом, выигравшим торги.

В каком размере должна быть исчислена государственная пошлина при обращении с иском о признании недействительным договора купли-продажи, дарения, а также о применении последствий недействительности сделки, если истец не заявляет требований о присуждении ему имущества (денежных средств)?

Отвечая на этот вопрос в Обзоре законодательства и судебной практики за III квартал 2006 года[3], Верховный Суд РФ указал, что, поскольку иск о признании недействительными договоров купли-продажи или дарения, а также спор о применении последствий недействительности сделки связан с правами на имущество, государственную пошлину при подаче таких исков следует исчислять в соответствии с подп. 1 п. 1 ст. 333.19 НК РФ — как при подаче искового заявления имущественного характера, подлежащего оценке, в зависимости от цены иска.

Чем отличаются ничтожные сделки от оспоримых и какое это имеет значение для определения субъекта оспаривания?

Одно из основных отличий оспоримых сделок от ничтожных состоит в том, что наряду со сторонами требовать признания оспоримой сделки недействительной может только лицо, прямо указанное в законе (п. 2 ст. 166 ГК РФ), а ничтожной сделки — любое лицо, которое имеет охраняемый законом интерес в признании сделки недействительной (абз. 2 п. 3 ст. 166 ГК РФ). Из этого следует, что правильное определение субъекта, который может инициировать признание сделки недействительной, зависит от верного разделения недействительных сделок на оспоримые и ничтожные.

Отделить ничтожные сделки от оспоримых легко по диспозиции (содержанию) той статьи, которую истец выбрал в качестве основания недействительности сделки. Основания недействительности сделок рассредоточены по всему ГК РФ. Их содержит и часть первая ГК РФ, например, п. 3 ст. 253, п. 3 ст. 339, ст. 362, ст. 449; и часть вторая ГК РФ, к примеру, ст. 550, 560, абз. 2 ст. 820; и часть третья ГК РФ, в частности абз. 2 п. 1 ст. 1124, ст. 1131, а также часть четвертая ГК РФ — п. 2 ст. 1240. Наиболее обще и универсально основания недействительности сделок сформулированы в ст. 168—179 ГК РФ. Всего в ГК РФ около 50 оснований недействительности сделок. Если истец обосновывает недействительность сделок чем угодно, но только не ссылками на указанные выше статьи, целесообразно оставлять исковое заявление без движения либо уже в судебном заседании тщательным образом выяснять, на чем основывается требование о недействительности сделки, иначе нельзя определиться ни с надлежащим истцом, ни с предметом доказывания. Аналогичным образом надо поступать, если указано несколько оснований недействительности сделок. В частности, отменяя одно из решений Кировского районного суда г. Волгограда, судебная коллегия по гражданским делам Волгоградского областного суда указала, что К. в обоснование своих требований о признании сделки купли-продажи недействительной ссылается на ст. 178 и 179 ГК РФ. Суду первой инстанции в порядке ст. 39 ГПК РФ следовало уточнить основания заявленных требований и в зависимости от этого разрешить спор (Дело № 33-892 // Архив Кировского районного суда г. Волгограда).

Основания недействительности сделок могут содержаться в других, помимо ГК РФ, нормативных правовых актах. В качестве примера можно привести ст. 16 Закона РФ от 07.02.1992 № 2300-1 (ред. от 02.07.2013) «О защите прав потребителей». Но это скорее исключение из правил.

Определившись с основанием, необходимо обратиться к диспозиции нормы. Если сделка ничтожна, об этом, как правило, прямо указывается в статье. Если сделка оспорима, то закон указывает на то, что она может быть признана недействительной. Возьмём ст. 169 ГК РФ, в которой говорится о том, что сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна и влечёт последствия, установленные ст. 167 ГК РФ. Теперь обратимся к п. 1 ст. 177 ГК РФ. Согласно указанной норме сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент её совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения. О том, что сделка оспорима, может свидетельствовать формулировка: лицо «вправе требовать признания договора недействительным» (ст. 684 ГК РФ) и другие, подобные ей.

Иногда ГК РФ содержит лишь указание на недействительность сделки, но не указывает прямо, оспорима она или ничтожна, а также кто может её оспорить (п. 4 ст. 339). В этом случае суду необходимо исходить из общего правила, сформулированного в п. 1 ст. 168 ГК РФ, — сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Исключение сделано для сделок, нарушающих требования закона или иного правового акта и при этом посягающих на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц. Такие сделки ничтожны, если из закона не следует, что сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 2 ст. 168 ГК РФ).

Применение последствий недействительности ничтожной сделки — право или обязанность суда?

В соответствии с п. 4 ст. 166 ГК РФ суд вправе применить последствия недействительности ничтожной сделки по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов, и в иных предусмотренных законом случаях. Буквальный смысл приведённой выше нормы следующий: суд вправе, но не обязан применять последствия ничтожности сделки, в том числе в виде реституции. Однако, казалось бы, недвусмысленное положение закона порождает некоторые трудности в его применении на практике. Например, известны случаи, когда суд указывал на необходимость, а не просто возможность применения последствий недействительности сделки.

Подобный подход неоднократно критиковался теоретиками гражданского права, считающими столько широкие полномочия суда избыточными. Так, по мнению авторов Концепции развития гражданского законодательства Российской Федерации, применение последствий недействительности сделки является субъективным правом, принадлежащим лицам, права и законные интересы которых защищаются путём реализации этого права. Участники гражданских правоотношений свободны в осуществлении своих прав. Поэтому по общему правилу суд не должен иметь права применять последствия ничтожной сделки по собственной инициативе (при отсутствии соответствующего иска заинтересованного лица)[4].

Законодатель, тем не менее, к авторам Концепции не прислушался и оставил за судом право применять последствия недействительности ничтожных сделок. Правда, полномочия суда оказались несколько суженными: суд вправе применить последствия недействительности ничтожной сделки по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов, и в иных предусмотренных законом случаях.

Применительно к ст. 166 и 168 ГК РФ под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределённого круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды. Сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной как посягающая на публичные интересы, например, сделки о залоге или уступке требований, неразрывно связанных с личностью кредитора (п. 1 ст. 336, ст. 383 ГК РФ), сделки о страховании противоправных интересов (ст. 928 ГК РФ). Само по себе несоответствие сделки законодательству или нарушение ею прав публично-правового образования не свидетельствует о том, что имеет место нарушение публичных интересов (п. 75 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Чтобы признание сделки ничтожной и применение соответствующих последствий по инициативе суда не было «сюрпризом» для сторон, Верховный Суд РФ говорит о необходимости вынесения данного вопроса на обсуждение. Кроме того, в мотивировочной части решения должно быть указано, какие публичные интересы подлежат защите, либо содержаться ссылка на специальную норму закона, позволяющую применить названные последствия по инициативе суда (п. 79 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Вправе ли суд признать сделку ничтожной и применить последствия её недействительности по другим основаниям, нежели заявлены истцом?

По правилу, установленному ч. 3 ст. 196 ГПК РФ, суд принимает решение по заявленным истцом требованиям. Однако суд может выйти за пределы заявленных требований в случаях, предусмотренных федеральным законом. Надо полагать, что здесь имеется в виду выход как за основание, так и за предмет иска. Одним из законов, допускающих выход за пределы заявленных требований, можно считать ГК РФ, который в п. 4 ст. 166 ГК РФ указывает на возможность применения судом последствий недействительности ничтожной сделки по собственной инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов, и в иных предусмотренных законом случаях.

Следует отметить, что суды общей юрисдикции широко используют это положение и подобную практику можно признать допустимой, хотя и не вполне обоснованной с точки зрения принципа диспозитивности. Так, нам известны дела, когда суд выбирал «правильное» основание недействительности сделки из заявленных истцом, «корректировал» основание иска и другими способами использовал механизм, заложенный в ст. 166 ГК РФ. Аналогична практика арбитражных судов. Например, по одному из дел, ссылаясь на ст. 166 ГК РФ, суд указал, что, если при рассмотрении дела судом установлен факт совершения ничтожной сделки, он может применить последствия её недействительности по собственной инициативе независимо от того, было ли заявлено соответствующее требование. Иначе говоря, суд вправе признать совершенную сделку ничтожной и применить последствия её недействительности и по другим основаниям, нежели заявлено истцом, если установит наличие соответствующих обстоятельств, свидетельствующих о ничтожности этой сделки (постановление ФАС Северо-Западного округа от 10.04.2006 по делу № А56-24225/2005).

В каких случаях прокурор является надлежащим субъектом требования реституции?

В соответствии со ст. 52 АПК РФ прокурор вправе обратиться в арбитражный суд с иском о признании недействительными сделок, совершенных органами государственной власти РФ, органами государственной власти субъектов РФ, органами местного самоуправления, государственными и муниципальными унитарными предприятиями, государственными учреждениями, а также юридическими лицами, в уставном капитале (фонде) которых есть доля участия Российской Федерации, доля участия субъектов РФ, доля участия муниципальных образований; с иском о применении последствий недействительности ничтожной сделки, совершенной органами государственной власти РФ, органами государственной власти субъектов РФ, органами местного самоуправления, государственными и муниципальными унитарными предприятиями, государственными учреждениями, а также юридическими лицами, в уставном капитале (фонде) которых есть доля участия Российской Федерации, доля участия субъектов РФ, доля участия муниципальных образований. Причём на практике это положение толкуется немного шире, допуская оспаривание и требование реституции в отношении сделок, заключённых субъектами с опосредованным участием в их уставном капитале государства или муниципальных образований. Так, по одному из дел арбитражный суд указал, что согласно АПК РФ прокурор вправе обратиться в арбитражный суд с иском о применении последствий недействительности ничтожной сделки, совершенной в том числе юридическими лицами, в уставном капитале которых есть доля участия Российской Федерации, субъектов РФ или муниципальных образований. Поскольку указанная норма не содержит ограничений формы участия Российской Федерации, субъекта РФ и муниципального образования в уставном капитале юридического лица, то такое участие может быть выражено как в виде непосредственного владения акциями (долями), так и через принадлежность соответствующих акций (долей) государственным и муниципальным предприятиям и учреждениям или акционерным обществам, участниками которых являются государство или муниципальное образование (постановление ФАС Московского округа от 05.02.2004 № КГ-А41/130-04).

ГПК РФ так подробно участие прокурора в делах о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности не регламентирует и закрепляет более общее положение, согласно которому прокурор вправе обратиться в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов граждан, неопределённого круга лиц или интересов Российской Федерации, субъектов РФ, муниципальных образований (ч. 1 ст. 45 ГПК РФ). Этого указания достаточно, чтобы считать прокурора надлежащим истцом в тех же случаях, что указаны в ст. 52 АПК РФ.

Кроме того, необходимо иметь в виду, что ГПК РФ содержит некоторые специфические нормы, позволяющие прокурору подавать заявления, в том числе о реституции, в защиту прав, свобод и законных интересов гражданина, если тот по состоянию здоровья, возрасту, недееспособности и другим уважительным причинам не может сам обратиться в суд. При этом необходимо отметить, что указанное ограничение не распространяется на заявления прокурора, основанием для которых являются некоторые обращения к нему граждан, в том числе обращения, связанные с обеспечением права на жилище в государственном и муниципальном жилищных фондах.

Таким образом, если прокурор требует в суде реституции, выступая в защиту прав, свобод и законных интересов гражданина, суду необходимо исследовать, способен ли сам гражданин обратиться в суд. Если же прокурор требует реституции, в результате которой гражданин приобретает право пользования жилым помещением в домах государственного и муниципального жилищного фонда, возможность самостоятельного обращения в суд не должна исследоваться.

Совпадает ли круг субъектов требования реституции с кругом лиц, приводимых в результате реституции в первоначальное положение (обязанными по реституции субъектами)?

Нет. Круг субъектов требования реституции отличается от круга субъектов, обязанных по реституции. Круг первых значительно шире. В него обязательно входят субъекты реституции, а также другие лица. Например, требовать применения реституции как следствия сделки, противоречащей закону п. 2 ст. 168 ГК РФ, вправе лицо, имеющее охраняемый законом интерес в оспаривании сделки, но фактически восстанавливаться может лишь имущественное положение сторон этой сделки. Причём неважно, имели ли стороны правовые основания владения имуществом и его передачи. Даже собственник, который может в том или ином случае признаваться заинтересованным лицом в требовании реституции, не всегда может претендовать на прямую передачу имущества ему в порядке реституции, так как для этого есть другие способы защиты гражданских прав. В частности, требование о возврате имущества из чужого незаконного владения (виндикационный иск). Иногда это правило несправедливо игнорируется судами. Так, удовлетворив иск в части признания договора аренды нежилого помещения недействительным (ничтожным) и отказав в удовлетворении требования о вселении в спорное помещение истца, суды нижестоящих инстанций исходили из того, что, поскольку истец не является стороной оспариваемой сделки, к нему не могут быть применены предусмотренные ст. 167 ГК РФ последствия недействительности этой сделки. Данный вывод нижестоящих судов признан неправомерным, так как, признавая оспариваемый договор аренды ничтожным, суд должен был, по мнению вышестоящего суда, возвратить спорное нежилое помещение истцу, являющемуся собственником данного помещения (постановление ФАС Московского округа от 03.04.2006 № КГ-А40/2164-06). Правда, по другим делам суды указывали, что последствия недействительности сделки могут применяться лишь в отношении сторон сделки (постановление ФАС Северо-Западного округа от 27.06.2006 № А13-15454/2005-24; постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 12.12.2006 №Ф04-7511/2006(28177-А03-36) и эту позицию следует признать правильной.

На кого должна быть возложена обязанность по реституции, если сделку совершал посредник?

Ответ на этот вопрос зависит от того, являлся ли посредник стороной в сделке или представлял интересы одной из них.

Если посредник действовал на основании договора поручения, то требование о возврате должно быть предъявлено доверителю, поскольку согласно п. 1 ст. 971 ГК РФ по договору поручения одна сторона (поверенный) обязуется совершить от имени и за счёт другой стороны (доверителя) определённые юридические действия. Права и обязанности по сделке, совершенной поверенным, возникают непосредственно у доверителя. Вероятно, что обязанным по реституции будет считаться доверитель вне зависимости от того, выполнил ли поверенный обязанность по передаче доверителю без промедления всего полученного по сделкам, совершенным во исполнение поручения, или нет (абз. 4 ст. 974 ГК РФ). Другой вопрос, что реституция в описанном случае будет невозможна ввиду фактического отсутствия у доверителя имущества. В этом случае истец вправе потребовать от доверителя возмещения стоимости полученного поверенным (п. 2 ст. 167 ГК РФ).

Если же посредник действовал на основании договора комиссии, обязанность по реституции должна быть возложена на него, так как по договору комиссии одна сторона (комиссионер) обязуется по поручению другой стороны (комитента) за вознаграждение совершить одну или несколько сделок от своего имени, но за счёт комитента. По сделке, совершенной комиссионером с третьим лицом, приобретает права и становится обязанным комиссионер, хотя бы комитент и был назван в сделке или вступил с третьим лицом в непосредственные отношения по исполнению сделки (п. 1 ст. 990 ГК РФ). Наши выводы подтверждает и судебная практика. Так, в п. 20 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 17.11.2004 № 85 «Обзор практики разрешения споров по договору комиссии» указано, что в случае признания сделки недействительной требования о применении последствий недействительности предъявляются к комиссионеру. Если реституцию осуществить невозможно в связи с тем, что полученное по сделке уже передано комиссионером комитенту, с комиссионера может быть взыскана полная стоимость переданного имущества.

Наконец, если посредник действовал на основании агентского договора, необходимо выяснить, построен он по типу договора поручения или комиссии и затем, в зависимости от типа, определять надлежащего субъекта обязанности реституции.

На кого должна быть возложена обязанность по реституции, если сделка совершалась от имени Российской Федерации?

Если продолжить линию, начатую ранее, то обязанность по реституции должна быть возложена на Российскую Федерацию вне зависимости от того, каким органом заключена сделка, так как в любом случае орган государственной власти выступает от имени Российской Федерации, а не от своего имени, что делает эту конструкцию похожей на договор поручения. Однако здесь мы имеем дело с исключением, обоснованным спецификой Российской Федерации как субъекта гражданских правоотношений. Дело в том, что в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, Российская Федерация выступает через свои органы (п. 1, 3 ст. 125 ГК РФ), подобно тому, как это делает юридическое лицо (п. 1 ст. 53 ГК РФ). И точно так же, как органы юридического лица не являются представителями юридического лица, не являются представителями государства государственные органы. А раз так, государственные органы необходимо рассматривать не как «посредников» между Российской Федерацией и другими субъектами гражданских прав и не как её «представителей», а как одно из воплощений Российской Федерации. Следовательно, вполне обоснованно возложение обязанности по реституции именно на них.

Изложенные выше доводы подтверждаются практикой судов, что отчётливо видно на примерах споров с участием Российского фонда федерального имущества (РФФИ (до его ликвидации и создания Федерального агентства по управлению государственным имуществом в соответствии с Указом Президента РФ от 12.05.2008 № 724. — Примеч. авт.)). В частности, по одному из дел суд указал, что раз в соответствии с законодательством о приватизации полномочия продавца федерального имущества осуществляет РФФИ и органа, специально уполномоченного на возврат средств по недействительным сделкам приватизации, законодатель не определил, на данную организацию и должно быть возложено выполнение требований п. 2 ст. 167 ГК РФ о возврате полученных по недействительной сделке денежных средств (постановление ФАС Уральского округа от 21.08.2006 № Ф09-7040/06-С2). По другому делу, удовлетворяя иск о применении последствий недействительности сделки, суд указал, что стороной сделки купли-продажи федерального имущества выступил РФФИ, и законом определён источник средств, подлежащих возврату, — денежные средства, поступившие по другим исполненным сделкам купли-продажи государственного имущества, следовательно, имеется основание для взыскания полученных денежных средств по незаконной сделке именно с РФФИ (постановление ФАС Уральского округа от 28.08.2006 № Ф09-7399/06-С6).

Возможно ли применение реституции помимо воли лица, восстанавливаемого в первоначальном положении?

В практике судов общей юрисдикции возникали сложности в определении последствий недействительности сделки в тех случаях, когда недвижимое имущество, являвшееся предметом недействительной сделки, до его отчуждения находилось в общей долевой или общей совместной собственности, при этом один из собственников (или его правопреемники) предъявляют требование о признании сделки недействительной и о возвращении всего недвижимого имущества в собственность, но другой собственник таких требований не предъявляет либо возражает против этого? Возможно ли удовлетворение требований о возвращении объекта недвижимого имущества (а не доли) в общую собственность, когда один из сособственников не требует возврата имущества в собственность либо возражает против этого, но предмет договора определён в виде объекта недвижимости (квартира, жилой дом и т.п.), а не доли в праве на это недвижимое имущество? (см. Справку о результатах обобщения судебной практики за 2006—2008 годы по рассмотрению судами гражданских дел, связанных с защитой прав на недвижимое имущество, составленную судьей Верховного суда Удмуртской Республики А. В. Солоняк).

С одной стороны, реституция помимо воли одного из субъектов права общей собственности недопустима, поскольку требование реституции можно считать одной из разновидностей требований о введении во владение. При этом согласно ст. 247 ГК РФ владение осуществляется по соглашению всех участников права общей долевой собственности. Похожее правило действует применительно к праву общей совместной собственности: участники совместной собственности, если иное не предусмотрено соглашением между ними, сообща владеют и пользуются общим имуществом (ст. 253 ГК РФ). Таким образом, применение реституции помимо воли одного из сособственников могло бы рассматриваться как навязывание владения, что не допускается в силу принципа, сформулированного в п. 2 ст. 1 ГК РФ: граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своём интересе, а также в силу положений ст. 247, 253 ГК РФ.

С другой стороны, признание сделки недействительной влечёт отпадение права собственности у приобретателя, если сделка оспорима, либо констатацию отсутствия такого права у приобретателя, если сделка ничтожна (п. 1 ст. 167 ГК РФ). В любом из этих случаев отчуждатель вновь признается собственником, а приобретатель этого права лишается. С этих позиций реституцию надо рассматривать как акт соединения полномочия владения с владением как фактическим состоянием. При таком подходе довод о приобретении права помимо воли не обоснован, равно как и любой другой довод, основанный на нарушении права, так как реституция направлена на восстановление фактического состояния.

Кроме того, если положить на одну чашу весов нежелание одного из сособственников владеть имуществом, а на другую необходимость восстановления нарушенного права, перевесить должна последняя по принципу «наименьшего зла»: если несогласный с реституцией сособственник не стремится владеть имуществом, он может отказаться от реализации полномочий владения либо от права собственности в целом, восстановив тем самым желаемое для себя положение; если же допустить отказ в реституции, требующий её сособственник уже не восстановит искомого для себя состояния.

Что касается вопроса о возврате всего имущества или доли в праве в нем, то с однозначностью можно сказать: возврату подлежит весь объект, если он был предметом сделки. Действительно, ГК РФ содержит положение, согласно которому недействительность части сделки не влечёт недействительности прочих её частей, если можно предположить, что сделка была бы совершена и без включения недействительной её части (ст. 180 ГК РФ). Однако указанное положение не даёт возможности возврата доли в праве общей долевой собственности при отчуждении всего имущества, поскольку доля в праве общей собственности даже не часть переданного объекта, не говоря уже о части сделки.

Какое значение имеет определение случаев невозможности реституции?

ГК РФ разделяет такие способы защиты гражданских прав, как признание сделки недействительной и применение последствий недействительности сделки (ст. 12). На практике они заявляются вместе, образуя своеобразную связку: причина — следствие. Несмотря на взаимную обусловленность, реальная защита гражданских прав чаще всего достигается не в связи с констатацией недействительности сделки, а в связи с применением её последствий, как правило, в виде возврата полученного в натуре (реституции), что даёт последнему способу защиты немалый перевес. Но не всегда законом допускается возврат полученного в натуре, даже если налицо недействительность сделки. В таких случаях суды удовлетворяют иски только в части признания сделки недействительной и отказывают в части возврата имущества (материальной реституции), что может расцениваться как «проигрыш» истца. Разумеется, истец может повторно обратиться в суд и требовать возмещения стоимости в деньгах, однако будет затрачено время, дополнительные денежные средства и человеческие ресурсы, тогда как при правильном определении первоначальных требований всего этого можно было бы избежать[5]. В связи с этим существует необходимость чёткого определения случаев невозможности реституции, чтобы, отталкиваясь от них, правильно определить юридически значимые обстоятельства по делу.

Может ли применение всякой реституции исключаться прямым указанием закона?

Да, может. Например, если сделка недействительна по основаниям, предусмотренным ст. 169 ГК РФ, реституция может быть исключена судом. Реституция может не применяться вовсе, так как предусмотрены специальные последствия недействительности сделок. Так, п. 2 ст. 170 ГК РФ предусматривается последствие притворных сделок в виде применения правил той сделки, которую стороны имели в виду на самом деле. Этот вывод подтверждает и судебная практика. По одному из дел арбитражный суд указал, что, если бы суд пришёл к выводу о притворном характере договора мены, прикрывающего собой договор купли-продажи, применение последствий в виде реституции было бы невозможным в силу закона (постановление ФАС Московского округа от 18.08.2006 № КГ-А40/7470-06).

Закон предусматривает случаи исключения реституции из числа последствий не только применительно к основаниям недействительности сделок, указанных в ст. 168—179 ГК РФ, но и применительно к некоторым разновидностям договоров независимо от основания недействительности. В частности, ст. 566 ГК РФ содержит положение, согласно которому правила ГК РФ о последствиях недействительности сделок и об изменении или о расторжении договора купли-продажи, предусматривающие возврат или взыскание в натуре полученного по договору с одной стороны или с обеих сторон, применяются к договору продажи предприятия, если такие последствия существенно не нарушают права и охраняемые законом интересы кредиторов продавца и покупателя, других лиц и не противоречат общественным интересам (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 19.10.2004 № 5905/04 по делу № А74-1349/03-К1). Схожее правило содержит ст. 663 ГК РФ в отношении договора аренды предприятий. В судебной практике был случай, когда в применении реституции было отказано потому, что в данной конкретной ситуации применение реституции повлекло бы ликвидацию предприятия (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 03.12.2002 № 6616/02).

Иногда невозможность реституции обосновывается не прямым предписанием закона, а договорным условием. По одному из дел арбитражный суд указал, что в случаях, когда согласно условиям договора аренды все отделимые и неотделимые улучшения, произведенные арендатором, являются его собственностью, они не могут быть изъяты, т.е. применение последствий недействительности сделки в соответствии со ст. 167 ГК РФ в такой ситуации невозможно (постановление ФАС Московского округа от 22.09.2005 № КГ-А40/9028-05-1,2). Ссылка на договорное условие кажется нам сомнительной, так как договор признан недействительным. Если и обосновывать невозможность реституции в подобных случаях, то существенным изменением вещи в результате внесённых арендатором улучшений.

Может ли применение реституции исключаться добросовестностью приобретателя?

Если имущество выбыло из владения первоначального собственника путём совершения ряда сделок и впоследствии такой собственник предъявляет требования о признании сделок недействительными и возврате имущества от нынешнего владельца к предыдущему и так вплоть до него самого, следует исходить из того, что фактически предъявляется требование о виндикации (постановление Конституционного Суда РФ от 21.04.2003 № 6-П «По делу о проверке конституционности положений пунктов 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан О. М. Мариничевой, А. В. Немировской, З. А. Скляновой, Р. М. Скляновой и В. М. Ширяева»). Соответственно, суд должен установить, имеются ли основания для истребования имущества, указанные в ст. 302 ГК РФ, в том числе, являлся ли последний владелец добросовестным приобретателем. Если же имущество было передано собственником другой стороне по одной сделке и эта сделка признана недействительной, добросовестность, а также другие обстоятельства, указанные в ст. 302 ГК РФ, при применении последствий в виде возврата полученного по недействительной сделке, значения не имеют.

Может ли на применение материальной реституции повлиять особая природа сделки либо полученное по ней?

В современном понимании реституция — возвращение сторон в первоначальное положение путём передачи полученного имущества в натуре либо возмещении его стоимости. В связи с этим отдельно выделяют так называемую «материальную реституцию» — когда имущество передаётся в натуре, и «компенсационную (или компенсаторную) реституцию» — когда возмещается его стоимость. Очевидно, что «компенсационная реституция» более универсальна, но менее интересная для истца. В свою очередь, применение «материальной реституции» более приемлемо для истца, однако оно наталкивается на ряд препятствий или попросту невозможно в силу ряда обстоятельств. В частности, материальную реституцию невозможно применить к сделкам, правовая природа которых не предполагает исполнение в виде передачи имущества. Например, не может идти речь о материальной реституции применительно к последствиям недействительности доверенности (ст. 185 ГК РФ) либо обещании дарения (п. 2 ст. 572 ГК РФ). Равно как неприменима материальная реституция к договору транспортной экспедиции (гл. 41 ГК РФ), договору банковского счета (ст. 845 ГК РФ) и многих других договоров, входящих в состав так называемых договоров по оказанию услуг (п. 2 ст. 779 ГК РФ). Нельзя говорить о материальной реституции как последствии недействительности сделки по уступке права требования (ст. 382 ГК РФ).

Иногда природа сделки предполагает, что её исполнение связано с передачей материального объекта, но объект таков, что он не может быть возвращён в натуре в силу своих особых свойств. Возьмём договор купли-продажи. По нему одна сторона обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определённую денежную сумму (цену) (п. 1 ст. 454 ГК РФ). Из определения договора купли-продажи видно, что он даёт, наверное, самую благоприятную почву для материальной реституции не только в силу своей юридической природы, но и в силу фактической распространённости, а следовательно, большей вероятности оказаться недействительным. Но, когда мы начинаем говорить о такой разновидности купли-продажи, как энергоснабжение, указанное выше правило перестаёт действовать, ведь здесь мы имеем дело с особой вещью. Физические свойства энергии, пусть даже юридически она является вещью (товаром), таковы, что её возврат после исполнения договора невозможен.

Определённые сомнения возникают у судов относительно возможности реституции самовольной постройки. Аргументом «против» указывается то, что возврат самовольной постройки свидетельствовал бы о наличии или возникновении на стороне отчуждателя права собственности в отношении самовольной постройки. Не соглашаясь с таким подходом, полагаем, что реституция направлена на восстановление положения, существовавшего до исполнения договора, представляет собой «обратную» передачу имущества и не связана с правами сторон на неё. По этим причинам вывод о невозможности передачи самовольной постройки в силу реституции является неправильным. Наш вывод подтверждается также положением п. 81 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Не стоить думать, что невозможность материальной реституции связана только со свойствами вещей, ведь есть и другие объекты гражданских прав, выступающие предметом сделок. Как видно из ст. 128 ГК РФ, ими могут быть работы, интеллектуальная собственность и даже некоторые нематериальные блага.

Кстати, работы прямо названы в п. 2 ст. 167 ГК РФ в качестве объектов, которые невозможно вернуть в натуре. Произведённые работы действительно нельзя вернуть, но можно вернуть результат работы, имеющий материальный характер. В отличие от договора оказания услуг действия подрядчика — не самоцель, а средство достижения результата. Поэтому если результат достигнут и он имеет материальное выражение, то какие имеются препятствия к реституции, если, конечно, это в полной мере восстановит положение сторон. Например, иждивением подрядчика изготовлен гарнитур, который передан заказчику. Впоследствии договор подряда признается недействительным и ставится вопрос о реституции. Полагаем, что возврат денег заказчику, а подрядчику — изготовленного его иждивением гарнитура (стоимость которого включает цену материалов и произведённых работ) восстановит имущественное положение одного и другого. Продемонстрированный нами пример — исключение из правил. В большинстве случаев заключение договора подряда исключает возможность реституции, однако не следует исходить из какого-либо «автоматического» её отрицания только на том основании, что исполнение договора связано с выполнением работ.

Применительно к реституции интеллектуальной собственности ситуация более очевидная. Так как реституция тесно связана с вещью, а, как указано в ст. 1227 ГК РФ, интеллектуальные права не зависят от права собственности на материальный носитель, в котором выражен результат интеллектуальной деятельности, и передача вещи не влечёт передачу интеллектуальных прав, выраженных в ней, то реституция интеллектуальной собственности как отстранённой от чего-либо материального невозможна. Похожий вывод применительно к товарному знаку уже находил своё подтверждение в судебной практике (постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 11.04.2006 № Ф08-750/2006 по делу № А32-46084/2004-29/1128). Однако из приведённого нами правила «отрыва интеллектуальных прав от материального носителя» есть исключение, предусмотренное ст. 1291 ГК РФ. Указанная норма включает положение, согласно которому отчуждение оригинала произведения носителем исключительного права означает перенос не только права собственности на материальный носитель, но и передачу исключительных прав на него. Но это не влияет на наши выводы. В случае, когда, например, признается недействительным договор купли-продажи картины, можно говорить лишь о возврате вещи, но не исключительных прав. То обстоятельство, что к вещи привязаны исключительные права, не делает их самостоятельным предметом реституции.

Может ли применение материальной реституции ограничиваться в связи с обстоятельствами, связанными с существованием вещи?

Да, может. Наиболее очевидным, а потому первым в нашем списке будет невозможность реституции вследствие гибели вещи. Она может произойти по причинам, не зависящим от воли людей, в частности вследствие пожара (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 03.12.2002 № 6612/02), либо по воле человека, например в результате сноса строения (постановление ФАС Московского округа от 10.06.2004 № КГ-А40/4423-04). Случается, что предметом сделки выступает несуществующее имущество либо право (постановление ФАС Уральского округа от 25.12.2006 № Ф09-11376/06-С3). Несомненно, что и в этом случае реституция невозможна.

Иногда имущество было в действительности и продолжает существовать, но оно существенно изменено, а потому с точки зрения права становится другим. Чаще всего это происходит с объектом недвижимости, который достраивается (постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 04.05.2006 № Ф08-1337/2006 по делу № А01‑1969/2005-10), реконструируется (постановление ФАС Московского округа от 06.04.2006, 30.03.2006 № КГ-А40/2582-06‑П по делу № А40‑46652/03‑52-483), восстанавливается (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 28.01.2003 № 12024/02 — 6/03, 34) или другим образом видоизменяется (постановления ФАС Уральского округа от 28.11.2006 № Ф09-9581/06-С3; от 14.08.2006 № Ф09‑6890/06-С5; постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 20.06.2000 № 1881/00 —10/00,41) приобретателем. Невозможность реституции при описываемых обстоятельствах обосновывается тем, что возврат имущества не обеспечит восстановления первоначального положения (постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 17.11.2005 № Ф08‑4775/2004). Категория «существенности» применительно к изменённой вещи не имеет, да и не может иметь чёткого определения, оставляя разрешение вопроса на усмотрение суда, чем последний, разумеется, пользуется. Так, нам известен случай, когда суд отказал в реституции, обосновав это недоказанностью преобразования вещи настолько, что в результате реконструкции здание стало другой вещью (постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 26.04.2006 № Ф08-1595/2006 по делу № А01-3146/2005-3).

Как видно из приведённых формулировок, под преобразованием вещи, как правило, понимают изменение её формы. В связи с этим возникает вопрос: как быть, если изменена стоимость имущества? Надо ли полагать, что имущество после изменения его стоимости потеряло тождественность с предметом сделки, а потому возник новый объект (другая вещь)? Ответ на этот вопрос уже искали суды, но, как нам кажется, не совсем удачно. К примеру, один из арбитражных судов счёл, что существенное увеличение стоимости недвижимого имущества в результате ремонта (производства улучшений) само по себе не могло свидетельствовать о создании нового объекта недвижимости (постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 26.04.2006 № Ф08-1595/2006 по делу № А01-3146/2005-3).

Полагаем, что верный ответ можно найти, отталкиваясь от категории существенности и основания изменения цены. Как уже было указано, понятие «существенности» чёткого определения не имеет, но мы понимаем, что в области гражданско-правовых отношений оно упирается в вопрос денег. То есть существенное изменение предмета (его формы или содержания), как правило, связано с существенным изменением его стоимости, и наоборот. Причём не всегда изменение предмета сопряжено с изменением его внешнего вида. Известен случай, когда А. получил объект недвижимости без оснований, предусмотренных законом или договором, и, понадеявшись на неоформленное соглашение с собственником Б., приступил к реконструкции: снял старые полы, заменил их новыми, аналогичным образом укрепил стены и т.д. В дальнейшем Б. продал объект недвижимости В., что стало поводом для А. предъявить претензии Б., основывая их на нормах о неосновательном обогащении. Чем полезен для нас приведённый пример? — Тем, что спорный объект внешне не изменился, но изменился качественно, что повлекло существенный рост стоимости.

Из этого следует, что под существенным необходимо понимать не только изменение формы вещи, но и её стоимости, если последнее связано с модификацией качественных характеристик объекта. В этом случае реституция невозможна. Если стоимость имущества увеличилась или уменьшилась ввиду рыночных факторов, то возможность реституции сохраняется. Например, по сделке переходит квартира стоимостью 3 млн руб. В результате роста цен на жилье к моменту истребования квартира стоит 4,5 млн руб. Несмотря на то что цена возросла существенно, вещь была и остаётся прежней: не изменилась ни форма, ни содержание, а потому препятствий в реституции нет.

Ну а пока допускается реституция вещей с несущественно изменённой стоимостью, появляется ещё один вопрос: возможно ли с требованием о реституции предъявлять «компенсационное требование»? Например, может ли быть удовлетворено требование отчуждателя о возврате ему имущества большей стоимости с выплатой приобретателю разницы в цене? Арбитражная практика отрицает такую возможность, обосновывая тем, что подобные требования выходят за рамки спора о признании сделки недействительной, но при этом не исключает возможности предъявления самостоятельных требований о возмещении затрат(постановления ФАС Северо-Кавказского округа от 26.04.2006 № Ф08-1595/2006 по делу № А01-3146/2005-3; от 19.01.2006 № Ф08-6483/2005). Современная судебная практика вряд ли разделяет подобный подход. В п. 80 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» указано, что по смыслу п. 2 ст. 167 ГК РФ взаимные предоставления по недействительной сделке, которая была исполнена обеими сторонами, считаются равными, пока не доказано иное. Именно фраза «пока не доказано иное» подводит нас к мысли, что презумпция равнозначности переданного может быть опровергнута. Соответственно, будет установлено, что справедливое приведение в первоначальное положение возможно только с компенсацией. И оснований для отказа в такой компенсации у суда не имеется. Кроме того, следует вспомнить, что реституция может быть, как материальной, так и компенсаторной, поэтому ссылка на то, что компенсация «совсем иное требование», отличное от реституции, вряд ли верна.

Может ли невозможность реституции быть связанной с личностью субъекта требования?

Общее правило таково, что реституция возможна, если все стороны сделки существуют как субъекты гражданско-правовых отношений. По одному из дел суд отказал в удовлетворении требований о применении последствий недействительности сделки ввиду того, что юридическое лицо, к которому заявлены требования, ликвидировано (постановление ФАС Центрального округа от 11.10.2006 № А68‑274/ГП-6-05, постановление ФАС Поволжского округа от 15.09.2005 № А12-16340/02-С8). Однако считаем допустимой реституцию в отношении универсального правопреемника стороны сделки. Действительно, обязанность по возврату вещи вследствие недействительности сделки не является договорной. Она вытекает из прямого указания закона. Вместе с тем универсальное правопреемство порождает переход не только договорных, но и иных прав и обязанностей выбывшего участника. Поэтому мы не находим никаких препятствий к тому, чтобы считать универсального правопреемника надлежащим субъектом отношений, связанных с реституцией.

Какие особенности исчисления срока исковой давности по делам о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделок?

Как разъяснил Верховный Суд РФ в п. 101, 102 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» для требований сторон ничтожной сделки о применении последствий её недействительности и о признании такой сделки недействительной установлен трёхлетний срок исковой давности, который исчисляется со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, то есть одна из сторон приступила к фактическому исполнению сделки, а другая — к принятию такого исполнения (п. 1 ст. 181 ГК РФ).

Течение срока исковой давности по названным требованиям, предъявленным лицом, не являющимся стороной сделки, начинается со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале её исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала её исполнения.

По смыслу п. 1 ст. 181 ГК РФ если ничтожная сделка не исполнялась, срок исковой давности по требованию о признании её недействительной не течёт. Если сделка признана недействительной в части, то срок исковой давности исчисляется с момента начала исполнения этой части.

В силу п. 2 ст. 181 ГК РФ годичный срок исковой давности по искам о признании недействительной оспоримой сделки следует исчислять со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена такая сделка (п. 1 ст. 179 ГК РФ), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

С какого момента начинается течение срока исковой давности по требованиям о возврате сумм комиссии за ведение ссудного счета, уплаченных заёмщиком, если такое условие договора является недействительным?

Как разъяснил Верховный Суд РФ в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №2 (2015) согласно п. 1 ст. 181 ГК РФ течение срока исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале её исполнения.

Течение срока давности по названным требованиям определяется не субъективным фактором (осведомлённостью заинтересованного лица о нарушении его прав), а объективными обстоятельствами, характеризующими начало исполнения сделки. Такое правовое регулирование обусловлено характером соответствующих сделок как ничтожных, которые недействительны с момента совершения независимо от признания их таковыми судом (п. 1 ст. 166 ГК РФ), а значит, не имеют юридической силы, не создают каких-либо прав и обязанностей как для сторон по сделке, так и для третьих лиц.

Поскольку право на предъявление иска в данном случае связано с наступлением последствий исполнения ничтожной сделки и имеет своей целью их устранение, то именно момент начала исполнения такой сделки, когда возникает производный от неё тот или иной неправовой результат, в действующем гражданском законодательстве избран в качестве определяющего для исчисления срока давности.

Таким образом, срок исковой давности по искам о применении последствий недействительности ничтожного условия кредитного договора, предусматривающего уплату комиссии за ведение ссудного счета, исчисляется со дня, когда заёмщиком началось исполнение недействительной сделки по уплате комиссии за ведение ссудного счета, а именно со дня уплаты первого спорного платежа.

При этом п. 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12 ноября 2001 г. № 15/18, предусматривающий, что срок исковой давности по искам о просроченных повременных платежах (проценты за пользование заёмными средствами, арендная плата и т.п.) исчисляется отдельно по каждому просроченному платежу, не распространяется на правоотношения, связанные с требованиями о возврате исполненного по ничтожной сделке.


[1] Дыдынский Ф. М. Латинско-русский словарь к источникам римского права. Варшава : Типография К. Ковалевского, 1896. С. 467.

[2] Утвержден постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 4 и 25 марта 2009 г.

[3] Утвержден постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2006 г.

[4] Концепция развития гражданского законодательства Российской Федерации : одобрена решением Совета при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства от 7 октября 2009 г.

[5] Зарубин А. В. Когда реституция невозможна // Юрист. 2008. № 12. С. 27—33.

 

40760

ВИДЕО ПО ТЕМЕ: НДС при недействительности сделки / VAT in case of invalidity of the transaction

первой инстанции в части применения последствий недействительности сделки, а также удовлетворил требование о взыскании убытков.

Можно ли в рамках банкротства взыскать денежные средства по недействительной сделке?

 

ВСЁ ПО ОДНОЙ ТЕМЕ.
НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ СДЕЛОК. СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА

С 1 января 2014 г. в Республике Беларусь создана единая система судов общей юрисдикции. В соответствии с п.1 Декрета Президента Республики Беларусь от 29.11.2013 № 6 «О совершенствовании судебной системы Республики Беларусь» с указанной даты в результате объединения Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь с Верховным Судом Республики Беларусь образован единый судебный орган по гражданским, уголовным, административным и экономическим делам — Верховный Суд Республики Беларусь.

С переименованием хозяйственных судов областей (г. Минска) в экономические их компетенция практически не изменилась, а Хозяйственный процессуальный кодекс Республики Беларусь, определяющий правила, по которым осуществляется судопроизводство в хозяйственных судах, применяется экономическими судами областей (г. Минска) в части, не противоречащей указанному Декрету. Кроме того, с 1 января 2014 г. действие ранее принятых нормативных правовых актов — постановлений Пленума Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь — не прекращается, а полномочия по их изменению и прекращению действия переходят к Пленуму Верховного Суда Республики Беларусь (подробнее см. здесь).

В предлагаемой подборке отражено правовое регулирование споров по признанию сделок недействительными, представлены дела хозяйственных (с 1 января 2014 г. — экономических) судов областей и г. Минска, а также аналитические материалы судей и практикующих юристов, в которых анализируются примеры из судебной практики.

По мере изменения подходов судебной практики содержание разделов подборки будет актуализироваться.

 

Справочно

При проведении Высшим Хозяйственным Судом Республики Беларусь в 2013 году мониторинга рассмотрения кассационной и надзорной инстанциями дел, связанных с недействительностью сделок, было указано, что требования о признании сделок недействительными заявляются по следующим основаниям:

• сделка не соответствует законодательству (например, отсутствуют права собственности у продавца в отношении предмета договора купли-продажи, сообщаются заведомо ложные сведения при заключении договора страхования);

• превышены полномочия на совершение сделки;

• сделка совершена под влиянием заблуждения;

• сделка осуществлена должником с нарушением интересов кредиторов;

• имела место заинтересованность аффилированных лиц хозяйственных обществ;

• нарушен порядок совершения крупных сделок хозяйственным обществом (отсутствуют решения совета директоров или общего собрания участников).

 

Основные вопросы практики рассмотрения судебных споров по недействительным сделкам отражены в постановлении Пленума Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь от 28.10.2005 № 26 «О некоторых вопросах применения хозяйственными судами законодательства, регулирующего недействительность сделок» (далее — Постановление № 26).

 

Справочно

О недействительности сделок см. также:

• раздел «Недействительность договора поставки» подборки «Договор поставки. Судебная практика»;

• раздел «Недействительность (ничтожность) договора аренды» подборки «Договор аренды. Судебная практика».

Предъявление требования о недействительности (ничтожности) сделки

Правовое регулирование

Согласно п.1 ст.167 Гражданского кодекса Республики Беларусь (далее — ГК) сделка является недействительной по основаниям, установленным ГК либо иными законодательными актами, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

 

Обратите внимание!

Ничтожная сделка является недействительной в силу факта несоответствия ее требованиям законодательства, она недействительна в момент ее совершения независимо от признания ее таковой судом. Оспоримая сделка может быть признана недействительной только по решению суда (п.2 Постановления № 26).

 

В том случае, когда частично исполненную оспоримую сделку невозможно признать недействительной с момента совершения, так как из ее содержания следует, что она может быть лишь прекращена на будущее время (например, договоры подряда, оказания услуг и др.), суд в решении указывает о прекращении такой сделки на будущее (п.8 Постановления № 26).

В суде могут быть рассмотрены иски, которые содержат требования:

• о (об) признании оспоримой сделки недействительной;

• признании оспоримой сделки недействительной и применении последствий ее недействительности;

• установлении факта ничтожности сделки, если имеется спор о наличии либо отсутствии такого факта;

• установлении факта ничтожности сделки и применении последствий ее недействительности;

• применении последствий недействительности ничтожной сделки. Такие последствия могут быть применены как при наличии решения суда об установлении факта ничтожности сделки, так и в отсутствие такого решения;

• применении последствий недействительности оспоримой сделки. Применение таких последствий возможно только при наличии решения суда о признании оспоримой сделки недействительной (пп.3, 8 Постановления № 26).

В исковом заявлении о признании сделки недействительной (установлении факта ничтожности) истец обязан указать конкретную статью ГК, по признакам которой он просит суд установить факт ничтожности сделки либо признать ее недействительной.

 

Справочно

Исковое заявление о признании сделок (договоров займа) недействительными см. здесь.

 

При заявлении требования о применении последствий недействительности сделки истцом должно быть указано, какие именно последствия в отношении каждой из сторон в отдельности он просит применить (пп.27, 28 Постановления № 26).

В п.8 Постановления № 26 определено, что предъявленный иск о признании сделки недействительной (установлении факта ничтожности сделки) и применении последствий ее недействительности рассматривается как иск, содержащий два самостоятельных требования, и подлежит оплате госпошлиной отдельно за каждое требование.

Поскольку основания недействительности сделок установлены нормами ГК и иных законодательных актов, которые носят императивный характер, мировое соглашение по таким требованиям не может быть утверждено судом (п.25 Постановления № 26).

В удовлетворении заявленного требования о признании сделки недействительной как оспоримой будет отказано, если при рассмотрении дела суд установит наличие оснований считать эту сделку ничтожной. При этом в мотивировочной части решения суд констатирует факт ничтожности сделки.

Также будет отказано в удовлетворении требования о признании сделки недействительной как оспоримой, если в исковом заявлении приведены основания, по которым сделка является ничтожной. В данном случае истец вправе в дальнейшем предъявить иск об установлении факта ничтожности этой сделки (п.5 Постановления № 26).

Если заявлено требование о недействительности сделки (договора), но суд установит, что договор является незаключенным, в удовлетворении заявленного требования будет отказано (п.14 Постановления № 26).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено только лицами, названными в ГК и иных законодательных актах, устанавливающих оспоримость сделок (п.3 ст.167 ГК). Поэтому суд отказывает в удовлетворении названного требования, если оно предъявлено лицом, у которого отсутствует право на его предъявление.

Например, в силу ст.57 Закона Республики Беларусь от 09.12.1992 № 2020-XII «О хозяйственных обществах» сделка, в совершении которой имеется заинтересованность аффилированного лица хозяйственного общества, может быть признана недействительной по иску участников общества, самого общества или членов совета директоров (наблюдательного совета). Эти же лица могут заявить иск о признании недействительной крупной сделки, заключенной в отсутствие решения общего собрания участников общества.

В силу ст.175 ГК сделка, при совершении которой лицо либо орган юридического лица вышли за пределы установленного ограничения их полномочий, может быть признана судом недействительной по иску лица, в интересах которого установлены ограничения.

 

Обратите внимание!

В отличие от оспоримой сделки требование об установлении факта ничтожности сделки и о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть заявлено неограниченным кругом лиц, интересы которых нарушены ничтожной сделкой.

 

В частности, таковыми могут являться юридические лица и индивидуальные предприниматели (в случаях, предусмотренных законодательными актами, — организации, не являющиеся юридическими лицами, и граждане), которые:

• имеют непосредственный интерес в исходе дела, на права и обязанности которых непосредственно влияет ничтожная сделка;

• выступают в силу предоставленных законодательством полномочий в защиту государственных и общественных интересов (п.4 Постановления № 26).

Судебная практика

Отказывая в иске о взыскании долга по договору о маркетинговых мероприятиях, суд отказал также во встречном иске об установлении факта ничтожности этого договора, признав его незаключенным в связи с несогласованием сторонами существенных условий договора (дело № 134-13/2015, Минская обл.).

В иске о признании договора купли-продажи недействительным как заключенного под влиянием заблуждения отказано, поскольку истец не доказал тот факт, что в регистрационном деле были изменены сведения о спорном объекте недвижимости либо что достоверность имеющихся в регистрационном деле сведений была оспорена в судебном порядке (дело № 157-8/2015/162А, г. Брест).

Суд отказал в иске об установлении факта ничтожности договора поставки как сделки, не соответствующей требованиям законодательства (ст.169 Гражданского кодекса Республики Беларусь), и констатировал факт ничтожности договора как сделки, совершение которой запрещено законодательством (ст.170 Гражданского кодекса Республики Беларусь), поскольку ответчик является по сути лжепредпринимательской структурой и его деятельность следует расценивать как направленную в ущерб интересам государства (дело № 263-8/2016/89А, г. Гродно).

Иск о признании недействительной сделки купли-продажи капитального строения признан необоснованным, поскольку истец не представил доказательств причинения убытков совершением данной сделки как самому хозяйственному обществу, так и его участникам (дело № 30-2/2017/90А, г. Могилев).

В иске о признании недействительным договора поставки отказано, поскольку из содержания искового заявления невозможно установить размер понесенных истцом убытков либо иные неблагоприятные последствия повлекло для истца заключение оспариваемого договора, а иных доказательств недействительности договора суду не представлено (дело № 92-9/2017/163А, г. Брест).

Удовлетворяя иск о расторжении договора аренды, суд отказал во встречном иске об установлении факта ничтожности договора аренды как мнимой сделки, поскольку стороны добровольно вступили в арендные правоотношения, совершили действия, направленные на возникновение юридических последствий: арендодатель передал имущество, которым арендатор пользовался, вносились арендные платежи (дело № 196-4/2016/6, г. Брест).

Удовлетворив иск о взыскании долга за выполненные работы, суд признал необоснованным встречный иск о признании договора субподряда недействительным как притворной сделки, поскольку ответчик выполнил договорные работы для истца, а истец частично их оплатил, то есть спорная сделка повлекла для сторон правовые последствия (дело № 257-14/16, Минская обл.).

Иск об установлении факта ничтожности договора купли-продажи здания как мнимой сделки признан необоснованным, так как приведенные истцом доводы (отсутствие экономического эффекта от купли-продажи, занижение стоимости имущества) основаны на субъективной оценке фактических обстоятельств. Надлежащих доказательств мнимости договора суду не представлено (дело № 269-5/2016/439а, Минская обл.).

Суд отказал в иске о признании недействительным договора купли-продажи транспортного средства, заявленном в связи с указанием в договоре заниженной цены. Довод истца о том, что аналогичные транспортные средства предлагались по более высокой цене, не принят судом, так как цена зависит от состояния транспортного средства (дело № 9-8/2017, г. Брест).

Иск о признании недействительным договора аренды транспортного средства признан необоснованным. Довод о подписании договора неуполномоченным лицом не принят, поскольку пользование арендованным транспортным средством, перечисление арендной платы свидетельствуют о последующем одобрении сделки. Довод об отсутствии оценки арендуемого имущества также не принят, поскольку не свидетельствует о ничтожности сделки (дело № 16-13/2015/46А, 47А, г. Витебск).

Иск об установлении факта ничтожности включенного в договор купли-продажи условия о том, что нарушение порядка расчетов и срока оплаты является существенным нарушением договора, признан необоснованным, поскольку ни одну из приведенных истцом законодательных норм оспариваемое условие не нарушает (дело № 233-13/14/1035а, г. Минск).

Основания недействительности (ничтожности) сделки

Правовое регулирование

В силу ст.169 Гражданского кодекса Республики Беларусь (далее — ГК) все сделки, не соответствующие требованиям законодательства, являются ничтожными.

Требования к совершению определенных сделок могут содержаться как в законодательных, так и в подзаконных актах. Эти требования могут касаться формы сделки, условий ее совершения, результата сделки.

Статья 169 ГК предусматривает общее основание ничтожности сделок и применяется лишь в том случае, если нормы ГК не содержат специального основания ничтожности сделки.

Например, в силу ст.579 ГК арендодателями могут выступать собственник имущества и лица, управомоченные законодательством или собственником сдавать имущество в аренду. Договор аренды недвижимости, право собственности на которую не зарегистрировано, либо договор аренды, заключенный без согласия собственника, является ничтожным в силу ст.169 ГК как не соответствующий требованиям законодательства.

Совершение сделки, запрещенной законодательством (ст.170 ГК), является специальным основанием ничтожности сделок, не соответствующих требованиям законодательства. Для установления факта ничтожности сделки по ст.170 ГК необходимо наличие прямого запрета по существу обязательств — предмету, субъектному составу, условиям совершения сделки.

Например, по общему правилу п.3 ст.183 ГК представитель не может совершать сделки от имени представляемого в отношении себя лично, а также в отношении другого лица, представителем которого он одновременно является. Договор между двумя унитарными предприятиями, подписанный с обеих сторон одним и тем же физическим лицом, является ничтожным на основании ст.170 ГК как запрещенный законодательством.

Сделки, указанные в ст.169, 170 ГК, являются ничтожными при условии, что законодательством не предусмотрены иные последствия нарушений при их совершении.

Если законодательством за нарушение установленных требований при совершении сделки либо за совершение сделки в нарушение установленного запрета предусмотрена ответственность в виде штрафа, изъятия в бюджет дохода и т. п., то применяется данная ответственность в качестве иных последствий нарушения (пп.6, 7 постановления Пленума Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь от 28.10.2005 № 26; далее — Постановление № 26).

Кроме оснований, предусмотренных ГК, в Законе Республики Беларусь от 13.07.2012 № 415-З «Об экономической несостоятельности (банкротстве)» также предусмотрены основания для признания сделок недействительными.

 

Справочно

Подробнее см. пособие «Защита интересов кредиторов в процедурах экономической несостоятельности (банкротства): признание сделок недействительными».

 

Заявляя требование о ничтожности сделки, необходимо различать мнимые сделки и притворные сделки (ст.171 ГК), которые характеризуются различной направленностью воли сторон.

 

Справочно

При мнимой сделке стороны намерены не устанавливать между собой какие-либо гражданско-правовые отношения, а достичь для себя правовых последствий в отношении третьих лиц (например, мнимое дарение имущества с целью предотвратить его арест).

При притворной сделке стороны намерены установить между собой иные гражданско-правовые отношения, нежели предусмотренные самой сделкой (например, договор купли-продажи квартиры, прикрывающий договор о залоге в обеспечение возврата займа). При обращении в суд истец должен указать, какую сделку прикрывает мнимая сделка (п.15 Постановления № 26).

 

Сделки, совершенные юридическим лицом вне пределов его специальной правоспособности, которая определяется его учредительными документами, а также сделки, совершенные юридическим лицом либо индивидуальным предпринимателем, не имеющим лицензии на соответствующий вид деятельности, являются оспоримыми.

Заявляя требование о недействительности такой сделки, истец должен представить доказательства того, что ответчик знал или в силу акта законодательства обязан был знать о том, что сделка заключена в противоречии с целями деятельности юридического лица или без лицензии на занятие соответствующей деятельностью (п.16 Постановления № 26).

Ограничение полномочий на совершение сделки имеет место, когда полномочия, предусмотренные доверенностью, законодательством или очевидным из обстановки, при которой совершается сделка, превышают полномочия, предусмотренные в договоре между представителем и представляемым, а также когда полномочия органа юридического лица ограничены учредительными документами и недостаточны для совершения сделки (п.17 Постановления № 26).

Выход за пределы установленных ограничений при совершении сделки может служить основанием для признания сделки недействительной (ст.175 ГК).

Однако правила ст.175 ГК не применяются, когда лицо, в интересах которого установлены ограничения, впоследствии одобрит сделку, а также в случае несовпадения полномочий в доверенности и в договоре.

Заключение сделки неуполномоченным лицом не влечет ее недействительности. Такая сделка считается заключенной от имени и в интересах совершившего ее лица. При этом материально-правовые требования могут быть предъявлены непосредственно к неуполномоченному лицу, заключившему сделку. В иске, предъявленном к лицу, от имени и в интересах которого заключена сделка неуполномоченным лицом, будет отказано (п.18 Постановления № 26).

Представитель не может совершать сделки от имени представляемого в отношении себя лично. Он не может также совершать сделки в отношении другого лица, представителем которого он одновременно является, за исключением случаев коммерческого представительства (п.3 ст.183 ГК).

Заключение сделки одним и тем же физическим лицом, выступающим от имени разных субъектов гражданских правоотношений (например, руководитель юридического лица с одной стороны и индивидуальный предприниматель с другой), влечет ее ничтожность на основании ст.170 ГК (п.19 постановления Пленума № 26).

Одним из способов исполнения обязательства является перемена в нем лиц на основании договоров уступки права требования и перевода долга. Важное условие таких договоров — наличие задолженности между их участниками. В противном случае договор будет иметь характер дарения, что запрещено ст.546 ГК в отношениях между коммерческими организациями, и это повлечет ничтожность договора, а также другие последствия недействительности сделки. При заключении договоров уступки права требования и перевода долга целесообразно указывать конкретные сделки (обязательства), из которых возникают отношения, связанные с переменой лиц в обязательстве.

При заявлении требования о признании недействительной сделки, совершенной под влиянием заблуждения, сторона, действовавшая под влиянием заблуждения, должна доказать, что оно имеет существенное значение и касается природы либо предмета сделки.

На практике под заблуждением понимается ошибочное предположение, относящееся к фактам или правовым нормам, существующим в момент заключения договора.

Гражданский кодекс определяет, что существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки, тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению (п.1 ст.179 ГК). Тождество предмета сделки означает соответствие реального предмета представлению о нем стороны. Предмет сделки может оцениваться по различным критериям:

• потребительские свойства;

• технические характеристики;

• месторасположение;

• происхождение и т. д.

Поскольку тождества предмета может оказаться недостаточно, чтобы соответствовать намерениям стороны по сделке, большое значение имеют качества предмета, которые могут повлиять на возможности его использования по назначению.

Заблуждение относительно мотива, то есть внутреннего побуждения лица на совершение сделки (например, заблуждение относительно финансового положения контрагента как мотив сделки), не имеет существенного значения и не может служить основанием для признания сделки недействительной. Кроме того, заблуждение не может быть результатом преднамеренных действий других участников сделки, а может иметь место только при наличии вины другой стороны в форме неосторожности (п.20 Постановления № 26).

Сделка может быть признана недействительной как совершенная под влиянием обмана, если имело место умышленное целенаправленное введение другой стороны в заблуждение относительно фактов, могущих повлиять на заключение сделки.

Для признания сделки недействительной как совершенной под влиянием насилия либо угрозы необходимо наличие физического либо психического воздействия на лицо с целью понуждения к заключению сделки. Насилие может состоять в причинении участнику сделки физических или душевных страданий и выражается в незаконных действиях. Угроза же состоит в совершении только психического (но не физического) воздействия и может выражаться как в неправомерных, так и в правомерных действиях.

Злонамеренное соглашение представителя одной стороны с другой имеет место при наличии их умышленного сговора и возникновения вследствие этого неблагоприятных последствий для представляемого.

Стечением тяжелых обстоятельств (кабальность сделки) может считаться такое имущественное положение лица, которое вынудило его осознанно и добровольно заключить сделку на крайне невыгодных для себя условиях, чем другая сторона сделки сознательно воспользовалась. Однако просчеты предпринимателя в коммерческой деятельности, допущение им производственно-хозяйственного риска, конъюнктура рынка сами по себе не могут являться условиями кабальности совершенных им сделок (п.21 Постановления № 26).

В силу ст.163 ГК несоблюдение простой письменной формы сделки не влечет ее недействительности, за исключением случаев, прямо предусмотренных законодательными актами или соглашением сторон.

По общему правилу в случае спора данное нарушение лишает стороны права ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не препятствует представлению ими иных письменных доказательств в подтверждение совершения сделки (п.22 Постановления № 26).

По иску о недействительности (ничтожности) сделки, подлежащей нотариальному удостоверению, факт заключения, исполнения сделки может подтверждаться только письменными доказательствами, если иное не предусмотрено законодательством. Если такая сделка исполнена полностью или частично одной из сторон, а другая сторона уклоняется от ее нотариального удостоверения, суд вправе по требованию стороны, исполнившей сделку, признать ее действительной, за исключением случаев, когда имеется предусмотренное законодательными актами ограничение (запрет) на совершение такой сделки или стороны не достигли соглашения по всем существенным ее условиям.

Если одна из сторон уклоняется от государственной регистрации сделки, подлежащей такой регистрации, суд по требованию другой стороны может вынести решение о регистрации сделки. В таком случае права и обязанности сторон по сделке возникают с момента регистрации сделки (п.23 Постановления № 26).

Судебная практика

В иске о признании недействительным договора поставки как сделки, совершенной директором обособленного подразделения с превышением полномочий (в отсутствие доверенности), отказано, поскольку действия истца (подписание актов сверки расчетов, проведение платежей, ответы на претензию о признании долга) свидетельствуют об одобрении им сделки, что создает для сторон гражданские права и обязанности с момента совершения сделки (дело № 243-2/2017/1289а, г. Минск).

Признавая обоснованным иск о взыскании неосновательного обогащения, судебные инстанции признали, что договор аренды является ничтожной сделкой, поскольку в качестве объекта аренды выступало недвижимое имущество, созданное в результате самовольного строительства, следовательно, не имелось правовых оснований для осуществления платежей за аренду по данному договору (дело № 327-26/2015/116/746А/1102К).

Суд апелляционной инстанции в постановлении по делу о взыскании арендных платежей и убытков указал, что действительность совершенных сделок не оспорена в судебном порядке, а автоматически ничтожными они не становятся, поскольку порядок признания ничтожными сделок и действий в отсутствие соответствующих требований заинтересованных лиц законодательно не урегулирован (дело № 413-2/2017/51А, г. Минск).

Установив факт ничтожности заключенного между сторонами договора аренды, суд признал, что, поскольку по состоянию на дату заключения договора предмет аренды как объект недвижимого имущества и право собственности на него в установленном порядке не были зарегистрированы, истец не мог выступать арендодателем спорного объекта (дело № 265-22/2017/1801А, г. Минск).

Установлен факт ничтожности договора комиссии об оказании услуг. Судебные инстанции признали, что при заключении договора воля сторон была направлена не на установление гражданско-правовых отношений по комиссии, а на возникновение правоотношений по аренде объекта недвижимости. Кроме того, правовая природа договора комиссии предполагает выполнение комиссионером юридических действий за счет другой стороны — комитента, что не было доказано ответчиком (дело № 169-22/2016/795А/1070К).

Иск об установлении факта ничтожности договоров аренды объектов недвижимости как не соответствующих нормам Указа Президента Республики Беларусь от 23.10.2009 № 518 признан необоснованным. Судебные инстанции признали, что Указ № 518, регулирующий порядок сдачи в аренду объектов республиканской собственности, не применяется в данном случае, поскольку спорные объекты находятся в коммунальной собственности и при сдаче их в аренду применяется иной порядок, который при заключении оспариваемых договоров не был нарушен (дело № 129-8/2015/100А/101А/29К,36К).

Установив факт ничтожности договора аренды элементов благоустройства земельного участка, заключенного между двумя субъектами хозяйствования, суд исходил из того, что, поскольку асфальтобетонное покрытие открытой площадки не зарегистрировано в качестве самостоятельного объекта недвижимости, предметом договора аренды выступает покрытый асфальтом земельный участок, находящийся в государственной собственности, что нарушает нормы ст.17 Кодекса Республики Беларусь о земле (дело № 40-17/2017, г. Витебск).

Иск о признании недействительным договора о переводе долга удовлетворен, поскольку материалами дела доказан факт неравноценности встречного исполнения обязательства, то есть оспариваемая сделка имеет характер дарения (дело № 337-3/2016/101а, Минская обл.).

Иск об установлении факта ничтожности договора уступки права требования признан обоснованным, поскольку договор заключен лишь для вида, без намерения создать соответствующие ему юридические последствия. При заключении договора уступки права требования стороны не указали обязательство, из которого вытекает это право требования (дело № 175-12/2016-232А, г. Гомель).

Договор уступки права требования признан недействительным, поскольку в результате совершенной сделки ответчик получил имущественную выгоду в виде разницы между реальной ценой уступаемого ему требования и размером полученного истцом встречного исполнения, в отсутствие имущества, на которое можно было бы обратить взыскание (дело № 221-6/2016/1250А, г. Минск).

Иск об установлении факта ничтожности договора на поставку оборудования удовлетворен, поскольку судом по ранее рассмотренному делу признан незаключенным договор ответчика с третьим лицом на приобретение данного оборудования, то есть продавец не доказал факта принадлежности ему спорного оборудования на праве собственности (дело № 221-11/2016-162А, г. Гомель).

Суд установил факт ничтожности договора аренды земельного участка как сделки, не соответствующей требованиям законодательства, поскольку в состав земель, переданных истцу в аренду для размещения объектов розничной торговли, включены земли общего пользования, арендатором которых истец выступать не может (дело № 425-10/2016, г. Гомель).

Иск о признании недействительным договора субаренды признан обоснованным, поскольку размер арендной платы по этому договору (заключенному менее чем за год до возбуждения в отношении истца дела об экономической несостоятельности) был установлен сторонами существенно ниже размера арендной платы, который был установлен в период непосредственно до и после заключения договора, то есть спорный договор имеет характер дарения (дело № 33-6/2016/460а, г. Минск).

Установив факт ничтожности договора на поставку оборудования, суд указал, что продавец не представил доказательств приобретения права собственности на продаваемое оборудование, а, являясь арендатором этого оборудования, он не имел права им распоряжаться, поскольку такое право принадлежит только собственнику (дело № 482-15/2015-31А, г. Гомель).

Иск об установлении факта ничтожности договора генподряда в строительстве, заявленный в связи с тем, что договор заключен без проведения подрядных торгов, признан необоснованным, поскольку на момент заключения договора законодательными нормами предусматривалось право при реализации инвестиционного проекта заключать договоры генподряда в строительстве без проведения подрядных торгов (дело № 42-17/2015/88а, г. Витебск).

Отказывая в иске о признании недействительными условий договора аренды о применении понижающих коэффициентов, суд исходил из того, что в данном случае указанные условия являются ничтожными, поскольку применение понижающего коэффициента при аренде имущества, находящегося в государственной собственности, не соответствует законодательству (дело № 239-8/2013/295А/526К).

Удовлетворяя иск об установлении факта ничтожности договоров фрахтования транспортных средств, суд признал, что указанные договоры фактически не исполнялись, а транспортные средства передавались во временное владение и пользование, то есть договоры фрахтования являются притворными сделками, совершенными с целью прикрыть договоры аренды транспортных средств (дело № 217-10/2015/78А, г. Гродно).

Иск поставщика о признании недействительными изменений в договоре поставки сроков оплаты товара в связи с превышением директором своих полномочий и нарушением Устава признан необоснованным, поскольку в Уставе поставщика не предусмотрена форма согласия участников хозяйственного общества на совершение сделок (дело № 247-5/15/237а, г. Минск).

Отказывая в иске о признании сделки недействительной как заключенной под влиянием обмана, суд указал, что истцом не представлены доказательства того, что ответчик умышленно и целенаправленно ввел его в заблуждение относительно фактов, могущих повлиять на заключение сделки: являясь участником гражданского оборота, истец, подписав оспариваемый договор, сам определил его условия (дело № 31-10/2012/48А/430К, г. Гомель).

Применение последствий недействительности сделки

Правовое регулирование

Нормы главы 59 ГК о неосновательном обогащении по отношению к последствиям недействительности сделок применяются только к реституционным требованиям, но не применяются в отношении взыскания, полученного по сделке в доход государства.

В случае использования чужого имущества без договора (при признании договора недействительным) пользователь неосновательно обогащается за счет владельца имущества; в подобных ситуациях последний вправе требовать возмещения ему суммы неосновательного обогащения.

В случае признания сделки недействительной, совершенной под влиянием заблуждения, значение имеют причины заблуждения. Если сторона сделки докажет, что заблуждение возникло по вине контрагента, она вправе требовать возмещения причиненного ущерба. Если же вина контрагента не будет доказана, заблуждавшаяся сторона по требованию контрагента обязана возместить причиненный ему ущерб, даже если заблуждение возникло по обстоятельствам, не зависящим от заблуждавшейся стороны. Следует иметь в виду, что если возмещение причиненного ущерба будет производиться стороной по сделке — юридическим лицом, то заблуждаться может только физическое лицо, поэтому при заключении договоров важно обеспечивать надлежащий уровень договорного сопровождения, а также правильно выбирать представителей и определять объем их полномочий на заключение сделок.

Судебная практика

Удовлетворяя иск о взыскании переданных по договору займа денежных средств, суд исходил из того, что, поскольку договор займа был признан недействительным в судебном порядке, у ответчика возникла обязанность возвратить истцу денежные средства, полученные по недействительной сделке (дело № 108-8/2017-256А, г. Гомель).

Определив, что договор поставки со стороны продавца и со стороны покупателя подписан одним и тем же лицом, суд установил факт ничтожности договора и, признав наличие умысла на совершение сделки у обеих сторон, применил последствия недействительности ничтожной сделки, обратив в доход государства отгруженные товарно-материальные ценности и уплаченную за них денежную сумму (дело № 119-12/2015, г. Брест).

Судебные инстанции признали обоснованным иск о взыскании неосновательного обогащения в виде полученных платежей за пользование имуществом, переданным по ничтожному договору аренды (дело № 285-15/2014-47А, г. Гомель).

Иск о взыскании неосновательного обогащения в результате использования оборудования по недействительному договору аренды признан обоснованным, поскольку ответчик без законных оснований и без оплаты пользовался оборудованием истца; довод ответчика о неиспользовании оборудования в связи с его неисправностью не подтвержден надлежаще оформленными документами (дело № 76-10/2014/100А/826К).

Поскольку возврат в натуре имущества, переданного по недействительному договору купли-продажи, оказался невозможен, судебные инстанции признали обоснованным иск о взыскании стоимости этого имущества (дело № 89-8/2014/137А/1030К).

Разъяснения Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь

Разъяснение от 26.01.2010 № 02-28171 «Об установлении факта ничтожности сделки».

Разъяснение от 02.12.2009 № 02-41/2679 «О подведомственности иска об установлении факта ничтожности договора».

Разъяснение от 18.05.2007 № 03-30/862 «О сделке, заключенной на крайне невыгодных условиях».

Судебная практика. Аналитические материалы

Недействительность сделок юридического лица, выходящих за пределы его правоспособности (Олег Бандык, юрист).

Признание недействительным договора, заключенного хозяйственным обществом без одобрения общим собранием участников (Олег Бандык, юрист).

Признание договора поручительства частично недействительным (Д.Сафаревич, юрист).

Оценка заключенности цифрового договора определяется с учетом всех обстоятельств его заключения и исполнения (Сергей Белявский, судья экономического суда Гродненской области).

Требование о признании недействительной сделки, совершенной под влиянием обмана (Э.Король, судья экономического суда Гродненской области).

Нарушение правил проведения торгов не является основанием для признания договора строительного подряда недействительным (С.Белявский, судья экономического суда Гродненской области).

Недействительность сделок, совершенных в нарушение ограничения полномочий на их совершение (О.Бандык, юрист).

Иск о недействительности кредитного договора (Д.Сафаревич, юрист).

Правовые основания ничтожности сделки (С.Калинин, судья экономического суда Могилевской области).

Основание недействительности сделки, не предусмотренное законодательством, не влечет ее недействительность (Н.Мадудин, судья Верховного Суда Республики Беларусь в отставке).

Возможность признания судом сделки недействительной, когда полномочия по ее совершению ограничены (Э.Король, судья экономического суда Гродненской области).

Оценка доводов о признании договора займа недействительным (С.Калинин, судья экономического суда Могилевской области).

Оценка оснований притворности сделки по оказанию рекламных услуг и взыскания задолженности по ней (С.Калинин, судья экономического суда Могилевской области).

Сделки между аффилированными лицами. Признание недействительным договора уступки требования, повлекшего неблагоприятные последствия для общества (С.Курадовец, юрист, с 2011 по 2017 год судья экономического суда г. Минска).

Недействительность сделки с заинтересованностью аффилированных лиц (К.Дроздовская, судья экономического суда г. Минска). 

Оценка судом доводов сторон об отсутствии оснований для признания недействительной сделки, в совершении которой имеется заинтересованность аффилированных лиц хозяйственного общества (С.Дубай, судья Верховного Суда Республики Беларусь). 

Судебная практика по делам, связанным с незаключенностью и недействительностью договоров аренды (Э.Король, судья экономического суда Гродненской области). 

Практика рассмотрения споров с налоговыми органами. Недействительность сделки, запрещенной законодательством (С.Дубай, судья Верховного Суда Республики Беларусь). 

Признание судом сделки недействительной на основании статьи 109 Закона Республики Беларусь «Об экономической несостоятельности (банкротстве)» (К.Дроздовская, судья экономического суда г. Минска). 

Признание недействительным договора купли-продажи доли в уставном фонде, как заключенного под влиянием заблуждения (К.Дроздовская, судья экономического суда г. Минска).

Оспаривание сделок купли-продажи доли в уставном фонде общества с ограниченной ответственностью: оценка обстоятельств, установленных вступившим в силу судебным решением (Н.Мадудин, судья Верховного Суда Республики Беларусь).

Оспаривание сделок, в совершении которых имеется заинтересованность аффилированного лица хозяйственного общества (Н.Мадудин, судья Верховного Суда Республики Беларусь).

Нарушение порядка совершения крупной сделки — основание для признания ее недействительной (С.Курадовец, судья экономического суда г. Минска).

Недействительность сделки должника по зачету встречных требований как сделки, влекущей предпочтительное удовлетворение требований одного кредитора перед остальными (С.Курадовец, судья экономического суда г. Минска).

Признание недействительным договора поставки, заключенного директором с превышением полномочий, определенных уставом (Н.Мадудин, судья Верховного Суда Республики Беларусь).

Признание сделки должника в деле об экономической несостоятельности (банкротстве) недействительной (Н.Мадудин, судья Верховного Суда Республики Беларусь).

Использование ненадлежащего бланка договора страхования не всегда свидетельствует о недействительности договора страхования (С.Белявский, судья экономического суда Гродненской области).

Представление заведомо ложных сведений при заключении договора страхования транспортного средства — основание для признания его недействительным (С.Курадовец, судья экономического суда г. Минска).

Факт недействительности договора перевода долга не признан судом в качестве основания, исключающего возможность взыскания задолженности по договору субподряда (С.Курадовец, судья экономического суда г. Минска).

Последствия перечисления предварительной оплаты по недействительному договору аренды (С.Белявский, судья экономического суда Гродненской области, член общественного объединения «Белорусский республиканский союз юристов»).

Одобрение сделки, заключенной неуполномоченным лицом (С.Белявский, судья экономического суда Гродненской области).

Недействительность сделок: основания и правовые последствия (В.Филипповский, судья Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь в отставке, доктор философии Ph. D (право), доцент учреждения образования «Институт современных знаний»).

Недопустимость дарения в рамках перевода долга (С.Белявский, судья экономического суда Гродненской области).

Ничтожность сделок по уступке прав (требований) по денежным обязательствам (Е.Дерябина, судья хозяйственного суда Гродненской области, член общественного объединения «Белорусский республиканский союз юристов», Е.Бахуревич, управляющий по делам об экономической несостоятельности (банкротстве)).

Защита интересов кредиторов в процедурах экономической несостоятельности (банкротства): признание сделок недействительными (А.Смольский, кандидат экономических наук, доцент кафедры организации и управления Белорусского государственного экономического университета, судебный эксперт (судебно-экономическая экспертиза)).

Суд пришел к выводу о притворности сделки (В.Добранов, судья хозяйственного суда Гродненской области).

Оспоримые сделки (по материалам судебной практики) (З.Янович, судья хозяйственного суда Минской области).

Судебная практика по спорам, связанным с признанием договора аренды недействительным (ничтожным) (В.Филипповский, доцент учреждения образования «Институт современных знаний», судья Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь в отставке, член общественного объединения «Белорусский республиканский союз юристов»).

Доводы истца о недействительности сделки оказались несостоятельными (В.Добранов, судья хозяйственного суда Гродненской области, К.Заблоцкая, начальник отдела судебной практики хозяйственного суда Гродненской области).

Понятие, виды, формы, условия действительности сделок (Н.Мадудин, судья Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь, член общественного объединения «Белорусский республиканский союз юристов»).

Апелляционная жалоба на решение экономического суда (об установлении факта ничтожности договора поручительства к кредитному договору) (пример) (Э.Онуфриевич, адвокат).

 

27.02.2020

 

Валентина Коноплева, юрист, с 2000 по 2012 год — главный специалист главного правового управления Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь

 

Исключительное право на данный авторский материал принадлежит ООО «Профессиональные правовые системы»

сделок недействительными и применении последствий их последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО.

Применение положений п. 5 ст. 166 ГК РФ о недействительности сделки в судебной практике

Применение последствий недействительности сделок в 2018 году — проблемы и актуальность

Применение последствий недействительности сделок — проблемы и актуальность.

 

Введение

  1. Понятие недействительной сделки, её место в системе юридических фактов. Деление недействительных сделок на ничтожные и оспоримые.
  2. Последствия недействительности сделки: понятие, виды, условия применения. Сроки исковой давности по требованиям, вытекающим из недействительных сделок.
  3. Некоторые проблемы применения последствий недействительности сделки.
  4. Соотношение реституции и виндикации как способов защиты. Защита добросовестного приобретателя имущества.
    3.2.Применение конфискации по сделкам, направленным против основ правопорядка и нравственности.
    3.3. Иные последствия недействительности сделки (прекращение сделки на будущее время и пр.)
    Заключение
    Используемая литература

 

Введение.
Существующая судебная практика подтверждает, что  институт недействительности сделок применяется очень широко. В Арбитражных судах количество подобных дел с каждым годом увеличивается.  Большое распространение получили иски о признании недействительной сделки и применении последствий их недействительности в виде возврата каждой из сторон всего полученного по сделке. 
Данная проблема приобретает наибольшую  актуальность по сделкам, которые судом признаны недействительными и когда по предмету сделки совершены последующие отчуждения  в виде неоднократной перепродажи имущества.
При рассмотрении подобных дел, значимыми являются вопросы  о соотношении норм гражданского законодательства о реституции и виндикации, о защите интересов добросовестного приобретателя по договору, вопросы признания приобретателя добросовестным, вопросы наличия воли  субъекта права к совершению оспариваемой сделки и др.
Существует  проблема конкуренции исков при защите прав собственника. Данные вопросы стали предметом широкого обсуждения в литературе. Им уделяется внимание арбитражными судами субъектов Российской Федерации, а также Высшим Арбитражным Судом РФ .
Правовой базой для решения этих вопросов служат нормы ГК РФ (ст. 168—181), согласно которым лицо, полагающее, что его вещные права нарушены, имеет возможность обратиться в суд как с иском о признании соответствующей сделки недействительной и применении двусторонней реституции, так и с иском об истребовании имущества из чужого незаконного владения (ст. 301—302).
Между тем нормы закона, закрепляющие указанные способы защиты нарушенных прав, в том числе ст. 167 и 302 ГК РФ, применяются арбитражными судами неоднозначно и толкуются правоприменителями по- разному.
При написании  курсовой работы помимо проработки теоретической части исследуемого вопроса,  считаем необходимым дополнительно проработать существующие противоречия в толковании и применении норм регламентирующих применение последствий недействительности сделок с ссылкой на конкретные дела рассмотренные в Арбитражных судах.

  1. Понятие недействительной сделки, её место в системе юридических фактов. Деление недействительных сделок на ничтожные и оспоримые.
    1. Понятие недействительной сделки.

             Одним из оснований возникновения гражданских правоотношений являются сделки.  Статья 153 ГК РФ под сделкой понимает  действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Сделки являются основной правовой формой, в которой осуществляются действия между участниками гражданского оборота.
Сделкой следует признать правомерное юридическое действие одного или нескольких дееспособных субъектов гражданских прав, совершенное в установленной законом или их соглашением сторон форме, соответствующей подлинной воле субъектов и приводящее к правовым последствиям (установлению, изменению или прекращению гражданских прав или обязанностей), на достижение которых оно направлено.
Правовой вопрос о недействительности сделок является одним из основополагающем в повседневной жизни, поскольку граждане и организации через повседневность неоднократно, даже  в течении дня вступают в те или отношения подпадающие под понятие сделка, а существующая реальность предполагает наличие таких сделок, которые подпадают под понятие недействительные.
Действующее гражданское законодательство не дает правового понятия недействительной сделки, однако в теории права выработано следующее определение: «Недействительными сделками являются действия физических и юридических лиц, хотя и направленных на установление, изменение или прекращение гражданского правоотношения, но не создающих этих последствий вследствие несоответствия совершенных действий требованиям закона». Недействительная сделка не порождает желаемые сторонами юридические последствия, которые представляют собой определенные санкции, вызванные противоправным характером совершаемой сделки.

    1. Юридические факты понятие и виды.

Под юридическими фактами понимаются жизненные обстоятельства, с которыми закон, правовые нормы связывают наступление юридических последствий, прежде всего различных правовых отношений. Но, с наступлением тех или иных фактов связано не только участие субъекта права в правоотношениях, но и само приобретение или возникновение правосубъектности. Юридические факты служат основанием не только возникновения, изменения и прекращения конкретных правоотношений. Именно движение последних является главным, наиболее распространенным следствием юридических фактов.
Установление или подтверждение юридических фактов является одной из главных задач практической деятельности каждого юриста. Без этого немыслимы правильное применение закона, защита прав граждан и организаций, разрешение споров, привлечение к ответственности нарушителей закона.
Юридические факты различаются на виды по разным основаниям классификации. Наиболее общепринятым является разделением  юридических фактов  на события и действия. Под событием понимается  —  явления, не зависящие от воли человека, то есть стихийные бедствия, рождение, достижение определенного возраста и смерть человека, истечение сроков и т.п. Они могут иметь юридическое значение лишь в той мере, в какой они оказывают влияние на общественные отношения. События становятся основанием для правомерных последствий. Событиям — как явлениям, не зависящим от воли человека — противостоят все виды действий людей, как волеизъявления человека.
Действия классифицируются на правомерные и неправомерные по признаку отношения к ним правовых норм. Правомерные действия в свою очередь различаются по признаку направленности воли людей, совершающих эти действия. Действия, совершаемые с намерением породить юридические последствия, называются юридическими актами. К ним относятся индивидуальные акты административного управления, гражданско-правовые сделки, заявления и жалобы граждан, регистрация актов гражданского состояния, судебные решения и определения и т.п. Действия, приводящие к юридическим последствиям независимо от намерений лица, называются юридическими поступками. В отличие от юридических актов поступки могут совершаться недееспособными лицами и имеют юридическое значение независимо от «пороков воли».

    1. Недействительные сделки в системе юридических фактов.

         Гражданско-правовые сделки характеризуются рядом признаков, которые выражают их правовую сущность и одновременно позволяют отграничивать их от других юридических фактов, внешне схожих со сделками, но имеющих другое назначение и подчиненных  иным правилам.
Во-первых, сделка — целенаправленное, т.е. волевое действие граждан и организаций. Она осуществляется для достижения определенного правового результата, в котором заинтересовано совершающее сделку лицо. Воля лица должна быть выражена во вне, иначе она не будет доступной для восприятия другими лицами. Такое внешнее выражение воли при совершении сделки именуется волеизъявлением. Этот признак сделки позволяет отграничивать ее от юридических поступков (например, обнаружение находки или клада) и юридических событий (например, стихийных бедствий), которые также влекут гражданско-правовые последствия, однако наступают независимо от наличия дееспособности и подчинены иному правовому режиму.
По мнению ученого С.С.Желонкина,  место недействительных сделок в системе юридических фактов определяется взаимосвязь недействительных сделок с другими основаниями возникновения гражданских правоотношений, формулируются практические выводы относительно юридической природы недействительных сделок.
Как сказано выше юридический факт предполагает действия (волевые), события (неволевые). В свою очередь, действия делятся на сделки (действительные/недействительные) и поступки (правомерные /правонарушение. Недействительность сделки предполагает, прежде всего, действие. Ученые правоведы квалифицируя правовую природу действительных или недействительных сделок акцентируют внимание на действия, насколько они являются правовыми или не правовыми. В то же время, выделяют основание для квалификации и последствия, т.е. наступили ли те последствия, на которые рассчитывали стороны или не наступили.
По нашему мнению, квалификация действий на правовые или не правовые — не возможна  в полной мере являться основанием для разделения сделок на действительные или не действительные.
По мнению М.М. Агаркова действия не являются  правомерными в случае если: «волеизъявление, совершенное лицом, вполне лишенным дееспособности или же временно находящемся в таком состоянии, когда оно не может понимать значения своих действий (ст. 29 ГК РФ), а также волеизъявление, которое по соглашению сторон совершено лишь для вида и без намерения породить юридические последствия (ст. 34 ГК РФ), сами по себе взятые, являются действиями юридически безразличными. Они не являются неправомерными, т.к. не нарушают ни повелений, ни запретов закона. Но они не принадлежат и к числу правомерных юридических действий, т.к. их совершение не вызывает ни установления, ни изменения, ни прекращения правоотношений. То же следует сказать и по поводу сделок, недействительных вследствие несоблюдения требуемой законом формы. Совершенное в простой письменной форме завещание, не удостоверенное нотариальным порядком, именуется законом сделкой, но не является ни правонарушением, ни правомерным юридическим действием».
Действующее законодательство не дает оснований для включения в понятие «сделки» вызываемых ею правовых последствий, в т.ч. именно тех, на достижение которых были направлены совершаемые действия.
Согласно ст. 153 ГК РФ под сделками понимаются только действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей, т.е. критерием для отнесения действий к категории сделок является направленность действий, а не их результат. Признание действия сделкой не зависит от того, возникли ли из него права и обязанности, которые являлись целью их совершения, важно, чтобы действия имели соответствующую направленность.

    • Деление недействительных сделок на ничтожные и оспоримые.

      Гражданский кодекс РФ делит недействительные сделки на оспоримые и ничтожные (cт. 166 ГК РФ).
Ничтожная сделка – это сделка, являющаяся недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом РФ, независимо от признания ее таковой судом. Сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения. Таким образом, законодательством установлена презумпция ничтожности недействительной сделки.
Юридические составы ничтожных сделок, предусмотренные Гражданским кодексом РФ, включают в себя:

  • сделки, совершенные с целью, противной основам правопорядка и нравственности (ст.169 ГК РФ);
  • сделки, совершенные гражданином, признанным недееспособным (ст.177 ГКРФ);
  • сделки, совершенные лицами, не достигшими 14 лет (ст.175 ГК РФ);
  • сделки,    совершенные    с    нарушением    формы,    если    законом предусмотрены такие последствия,
  • сделки,     совершенные     с     нарушением     требования     о     их государственной регистрации,
  • мнимые и притворные сделки (ст.170 ГК РФ);

  Мнимая сделка – это сделка, совершенная лишь для вида, без намерения
создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.
Притворная сделка – это сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна (например, вместо договора купли-продажи квартиры супруг приобретает квартиру по договору дарения без согласия супруги). К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила.
      Оспоримая сделка – это сделка, являющаяся недействительной по основаниям, установленным ГК РФ, в силу признания ее таковой судом.
Юридические составы оспоримых сделок, предусмотренные Гражданским кодексом РФ, включают в себя:

  • сделки     юридического     лица,     выходящие     за     пределы     его правоспособности;
  • сделки, совершенные с выходом за пределы ограничений полномочий на совершение сделки;
  • сделки,     совершенные     несовершеннолетними     в    возрасте     от четырнадцати до восемнадцати лет;
  • сделки, совершенные гражданином, ограниченным судом в дееспособности;
  • сделки, совершенные гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими;
  • сделки, совершенные под влиянием заблуждения;
  • сделки, совершенные под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной или стечения тяжелых обстоятельств;

По нашему мнению, предложенные законодателем формулировки ничтожной и оспоримой сделки не достаточны и в определенной степени противоречивы. Исходя из смысла формулировки  ничтожной сделки, она ничтожна являющаяся недействительной по основаниям, установленным ГК РФ, независимо от признания ее таковой судом. Однако, в судебной практике встречаются иски о признании сделки ничтожной, что противоречит формулировке, о том, что она ничтожна вне зависимости от признания ее таковой судом. С этой точки зрения заслуживает внимание высказывание С.С. Желонкина: в практической жизни до момента, пока заинтересованное лицо не оспорило сделку, в т.ч. ничтожную, или не заявило о ее недействительности, а суд не применил последствия недействительности ничтожной сделки, она существует и стороны исполняют такую сделку, третьи лица исходят из презумпции ее действительности, т.е. как и действительная, она порождает, изменяет, прекращает имущественные отношения сторон. По большому счету, вывод о том, что недействительные сделки не порождают юридических последствий, бессмыслен, когда он не влечет изменений в имущественном положении сторон. Ведь на самом деле действия, которые квалифицируются как сделки, совершаются не для того, чтобы изменить права и обязанности сторон сделки, а для того, чтобы изменить их имущественное положение, предоставить возможность воспользоваться имуществом (благами), которым сторона не могла воспользоваться до совершения указанных действий.
В случае если недействительная (ничтожная) сделка исполнена, применяется исковая давность, предусмотренная ст. 181 ГК РФ. В такой ситуации положение классической теории о том, что недействительность договора поражает его в соответствии с нормами права и независимо от решения суда, истечение срока давности ни в какой мере не может иметь значение для признания абсолютной недействительности договора, не имеет никакого практического смысла. Получается, что такая сделка все же создала определенные последствия и они объективно ничем не отличаются от тех последствий, на которые она была направлена и которые наступили бы и при действительности сделки. Напротив, признание такой сделки недействительной становится вредным, поскольку исчезает основание для приобретения имущества, появляется неопределенность правового состояния имущества.
Поэтому утверждение о том, что ничтожные сделки всегда являются правовым «ничто», безразличным для права явлением, носит сугубо теоретический характер.

  • Последствия недействительности сделки: понятие, виды, условия применения. Сроки исковой давности по требованиям, вытекающим из недействительных сделок.

2.1. Понятие последствий недействительности сделки
В современных условиях, когда обычным явлением стали систематические неплатежи, массовое неисполнение договоров, уход с рынка многих должников, вызванные в том числе, последствиями финансового кризиса, надлежащее применение положений ГК РФ о недействительности сделок для защиты прав и интересов юридических лиц приобретает большое значение.
Особую актуальность вопросы недействительности сделок приобретают в связи с тем, что признание оспоримой сделки недействительной и применение последствий ее недействительности, а также применение последствий недействительности ничтожной сделки являются одним из способов защиты гражданских прав (ст. 12 ГК РФ). Реальная защита гражданских прав чаще всего достигается не столько в связи с констатацией недействительности сделки, сколько в связи с применением ее последствий, как правило, в виде возврата полученного в натуре (так называемая реституция владения), а в случае невозможности такого возврата – в виде возмещения его стоимости в деньгах (так называемая компенсационная реституция). Однако необходимо отметить, что реституция (как общий случай последствия недействительности сделок) не всегда допускается законом и может не применяться вовсе, если предусмотрены специальные последствия.
Право на иск о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности довольно широко толкуется практикой. По мнению К.И. Скловского, полагавшего, что «среди многочисленных трудностей правоприменения отдельных норм ГК РФ о недействительности сделок едва ли не на первое место в судебной практике вышли проблемы применения их последствий» .
Общие положения о последствиях недейс­твительности сделок содержатся в ст. 167 ГК РФ. Анализ этой нормы дает основание для выде­ления следующих последствий:

  •  недействительная сделка не влечет юри­дических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью;
  •  недействительная сделка недействитель­на с момента ее совершения;
  •  оспоримая сделка, из содержания кото­рой вытекает, что она может быть лишь пре­кращена на будущее время, недействительна с момента вступления в юридическую силу судебного решения;
  •  обязанность сторон сделки возвратить все полученное по недействительной сделке;
  •  иные последствия, предусмотренные законом.

Первые три последствия недействительных сделок носят неимущественный характер. Остальные являются имущественными пос­ледствиями, и применение каждого из них ис­ключает применение другого. Так, согласно п. 2. ст. 167 ГК РФ иные последствия, предус­мотренные законом, подлежат применению в первую очередь по отношению к двусторон­ней реституции.
Ученые правоведы предлагают  разделить имущественные последствия на общие и специальные. К об­щим следует отнести обязанность сторон сделки возвратить все полученное по недейс­твительной сделке или двустороннюю рести­туцию, а к специальным — иные последствия, предусмотренные законом.
Посредством анализа законодательства выявлены следующие специальные пос­ледствия, применение которых исключает применение двусторонней реституции: не­медленный возврат суммы вклада, уплата на нее процентов, предусмотренных ст. 395 ГК РФ, и возмещение убытков (п. 2 ст. 835 ГК РФ), односторонняя реституция (ст. 169, 179 ГК РФ), взыскание полученного в доход го­сударства (ст. 169, 179 ГК РФ), реанимация сделки (пп. 2, 3 ст. 165, ст. 171
2.1. Виды последствий недействительности сделки.
Последствия признания сделок недействительными согласно ГК РФ следующие:
— взыскание в доход государства полученного по сделке (недопущение реституции);
— возврат каждой из сторон всего полученного по сделке (двусторонняя реституция). При невозможности возврата полученного его стоимость возмещается в деньгах;
—  возврат полученного по сделке одной стороной (односторонняя реституция).
В качестве дополнительного последствия признания сделки недействительной ГК РФ предоставляет заинтересованному лицу право требовать возмещения убытков, понесенных вследствие такой недействительности. Следует отметить, что если это право прямо не упоминается, для заявления подобного требования нет оснований.
Применение последствий недействительности как в отношении оспоримых, так и в отношении ничтожных сделок осуществляется, согласно пункту 2 статьи 166 ГК РФ, исключительно судом.
1. Двухсторонняя реституция (п.2. ст. 167 ГК РФ) — возврат участников недействительной сделки в первоначальное (прежнее) состояние, каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное. Двухсторонняя реституция является главным имущественным последствием недействительности сделки, в т.ч. ничтожной.
2. Односторонняя реституция – исполненное обратно получает только добросовестная сторона, вторая сторона (недобросовестная) исполненного не получает. Применяется санкция конфискационного характера исполненного у недобросовестной стороны в доход государства. В случае, если недобросовестная сторона не успела исполнить сделку, в доход государства передается то, что подлежало исполнению. 
3. Дополнительные последствия – при двухсторонней и односторонней реституции в установленных законом случаях, при определенных условиях, применяются дополнительные последствия в виде возмещения расходов, стоимости утраченного или поврежденного имущества. Пример: ст. 171 ГК РФ. 
4. Неприменение реституции и обращение всего, что было передано в исполнение или должно быть передано по сделке, в доход государства. Реституция не применяется тогда, когда обе стороны виновны, действовали с умыслом, и обе должны нести невыгодные последствия. Реституция не допускается по противозаконным сделкам (абз. 2 ст. 169 ГК РФ).
5.Дополнительные (факультативные)возмещение убытков одной из сторон недействительной сделки (потерпевшей стороне).
И применяются эти последствия, если сделка не только заключена, но и исполнена хотя бы одной из сторон. Обязательны убытки, при этом возмещается только реальный ущерб.
             2.3. Условия применения последствий недействительности сделки
При раскрытии данного вопроса представляется необходимым разграничить и отдельно изучить признание недействительными оспоримых и ничтожных сделок и применение последствий.
Для применения нормы о недействительности конкретной сделки вначале необходимо указать на конкретные правила, предусмотренные в отношении этой сделки, затем установить обстоятельства, доказывающие факт нарушения этих правил, и только потом применять соответствующую норму. К примеру, в Арбитражной практике истец может подать иск о признании недействительности сделки купли-продажи нежилого помещения, по основаниям не соответствия порядка одобрения крупных сделок, предусмотренного Законом об ООО и предъявить требование о применении последствий недействительности сделки в виде возврата имущества.
В российской и советской цивилистике существует значительное число работ, посвященных общим вопросам недействительности сделок. Аналитические статьи и обозрения публикуются непосредственно на сайте Высшего Арбитражного суда.  Но обращение к ним (работам) позволяет сделать вывод об отсутствии единства взглядов на понятие и правовую природу самих  недействительных сделок и последствия недействительности сделок.
2.3.1. Условия применения последствий недействительности оспоримых  сделок:
Статьи 167—179 ГК устанавливают различные правовые последствия частично или полностью исполненных недействительных сделок, при этом правовые последствия дифференцируются в зависимости от оснований недействительности сделки. Основные последствия недействительности сделки связаны с определением правовой судьбы полученного сторонами по сделке.
Табл. 1 Правила применения последствий недействительности сделки:

По нашему мнению, представляет интерес  вопрос о применении последствий недействительности сделок в Арбитражном судопроизводстве, когда истец признает недействительным сделку по отчуждению недвижимости и  просит применить последствия в виде возврата недвижимости и дополнительного взыскания с ответчика неосновательного обогащения за период пользованием данным нежилым помещением, которое ответчик сдавал в аренду.
Полное возмещение предполагает компенсацию двух элементов убытков: реального ущерба (иначе положительного ущерба) и упущенной выгоды (иначе неполученные доходы). Первый составляют расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества. Второй элемент убытков — неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено, то есть если бы не была совершена недействительная сделка.
Размер подлежащих возмещению убытков во многом зависит от того, какие цены положены в основу расчета. С учетом процесса инфляции применение цен, существовавших на день совершения недействительной сделки, не обеспечивало бы полного возмещения убытков, более того, в ряде случаев ставило бы виновную сторону в более выгодное положение, нежели потерпевшего. Поэтому в качестве презумпции установлено правило, в соответствии с которым расчет убытков должен производиться исходя из цен, существовавших в день обращения потерпевшего в суд с требованием о признании совершенной сделки недействительной и о применении последствий недействительности. Суду предоставлено право, в зависимости от обстоятельств конкретного дела, присуждая возмещение виновным убытков, исходить из цен, существующих на день вынесения решения (п. 3 ст. 393 ГК РФ). Данное правило преследует цель обеспечить справедливое возмещение убытков, причиненных совершением недействительной сделки. Требование о возмещении убытков должно подтверждаться надлежащими доказательствами. Например, справками о ценах, существующих на данный момент на рынке на аналогичный товар.
Вызывает интерес практика рассмотрения Арбитражными судами  подобных дел.
Так по делу арбитражному делу № А40-102920/09-40-82 по требованию о взыскании неосновательного обогащения по недействительной сделке  суд сделал вывод, что данное требование фактически является требованием о применении последствий недействительности сделки.
По арбитражном делу № А40-12056/08 было установлено, что на основании ранее признанных судом недействительными договоров купли-продажи торговых помещений, истец подал иск о взыскании с ответчика   суммы в порядке ст. 1107 ГК РФ, ссылаясь на то, что  ответчик должен возместить истцу, как доход, который ответчик извлек  или должен был извлечь из пользования имуществом с того времени, когда он узнал или  должен был узнать о неосновательности обогащения.  Исковые требования были мотивированы — п.1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. В соответствии с п.2  ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из  сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах, если иные последствия недействительности сделки не  предусмотрены законом.
Арбитражный суд отказал в удовлетворении указанного искового заявления на основании того, что истец не обосновал и не доказал срок, с которого ответчик узнал или мог узнать о своем неосновательном обогащении. Согласно п. 1 ст. 1103 ГК РФ, к требованиям о возврате исполненного по  недействительной сделке подлежат применению правила о неосновательном  обогащении. Возмещение потерпевшему неполученных доходов регулируется  ст. 1107 ГК РФ,  которая предусматривает обязанность возместить потерпевшему все доходы, которые  лицо, неосновательно пользовавшееся имуществом, извлекло или должно было извлечь  из этого имущества с того времени, когда узнало или должно было узнать о  неосновательности обогащения.
Условия применения последствий недействительности ничтожных сделок.

Поводом для обращения в суд является только возможность добиться таких последствий, которые будут интересны истцу уже после совершенной (исполненной) недействительной сделки. Один только факт бывшего нарушения права или интереса не является достаточным поводом для частноправовой защиты, осуществляемой гражданским правом. Как известно, задачей гражданского права является не наказание нарушителей, а восстановление прав потерпевшего. Лицо, обратившееся в суд с иском о признании недействительной сделки должно доказать, что такой сделкой нарушены его права и законные интересы, а целью предъявления иска является их восстановление. Если истец не может указать, каким образом его право или интерес должны быть восстановлены судом, то он не имеет, следовательно, и права на иск.
Данные выводы подтверждает Третий арбитражный апелляционный суд, оставляя решение Арбитражного суда Красноярского края от 6 июля 2010 г. по делу № А33-2400/2009 без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения, указывая, что «требование о применении последствий недействительности указанной сделки истцом не заявлялось, истец не указал, каким образом признание недействительным договора приведет к восстановлению его прав и какие его права и законные интересы нарушены оспариваемой сделкой».
Таким образом, исходя из содержания закона, имея в виду ст. 12 ГК РФ, в которой предусмотрены такие способы защиты гражданского права, как признание оспоримой сделки недействительной и применение последствий ее недействительности, и применение последствий недействительности ничтожной сделки, а также ст. 5 ФКЗ «Об арбитражных судах в РФ»,  ст. 2
АПК РФ и ст. 2 ГК РФ, в силу которых задачами судопроизводства является защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов, нельзя признать именно исполненную сделку недействительной без применения последствий ее недействительности.
Исходя из вышесказанного следует согласиться с мнением Желонкина С.С. , что иски о признании недействительными совершенных (исполненных) сделок без предъявления требования о применении последствий недействительности сделки не отвечают целям признания сделки недействительной в качестве судебной защиты и, в свою очередь, являются злоупотреблением своим правом, т.е. в данном случае лицо осуществляет свое право в противоречии с его назначением.
Аналогичного мнения придерживается А.Н.Петрунева  рассматривая последствия признания недействительной крупной сделки без одобрения общего собрания участников Общества. Признание оспоримой сделки недействительной и примене­ние последствий ее недействительности — один из способов защиты гражданских прав на осно­вании ст. 12 ГК РФ. Применение указанного спо­соба защиты направлено на восстановление на­рушенного права и является условием соблюде­ния пределов осуществления гражданских прав. Судебная практика исходит из буквального тол­кования содержания данной нормы. Требование о признании оспоримой сделки недействитель­ной может быть заявлено в совокупности с при­менением последствий ее недействительности. А если требование о применении последствий не­действительности сделки участником Общества не заявлено, то в соответствии с ч. 2 ст. 167 ГК РФ не может быть применено судом по собствен­ной инициативе. Действия истца по предъявле­нию иска о признании недействительной сделки рассматриваются судом как злоупотребление правом, что на основании ст. 10 ГК РФ является основанием к отказу в иске .
Следовательно, при заявлении требования о признании крупной сделки недействительной, совершенной без одобрения общего собрания участников Общества, следует учитывать пози­цию арбитражных судов и заявлять также тре­бование о применении последствий недействи­тельности таковой сделки, исходя из фактичес­ких обстоятельств дела, входящих в предмет до­казывания.
В то же время,  данные логичные и обоснованные доводы не могут дать ответ на вопрос, а правомочен ли суд выносить решения в которых признает сделку недействительной, но отказывает в применении последствий недействительности сделки.  Так в судебном решении по арбитражному делу А10-№401/2008  о признании сделок купли-продажи недействительными, отказано в применении последствий, по основаниям отсутствия у ответчика спорного нежилого  помещения. В то же время, исходя из вышеприведенной логики, не заявление требования о последствиях привело бы к отказу в удовлетворении исковых требованиях.
Таким образом, исходя из судебной практики представляется возможным сделать вывод, что заявление стороны о применении последствий недействительности сделок является обязательным, во избежание двоякого трактования судом исковых требований  и предъявления обвинения в  злоупотреблении правом. 
3.1. Соотношение реституции и виндикации как способов защиты. Защита добросовестного приобретателя имущества.
3.1.1 Реституция: в гражданском праве реституция — последствие недействительности сделки, заключающееся в возврате сторонами всего полученного по сделке. При невозможности вернуть товарные ценности в натуральном виде возвращается их стоимость в денежном выражении.
3.1.2. Виндикация –  иск собственника об истребовании вещи из чужого незаконного владения. Иными словами, виндикационный иск — это иск не владеющего собственника к владеющему не собственнику о возврате имущества. Такая форма иска сложилась еще в римском праве.
При рассмотрении проблем восстановления нарушенного права, представляет интерес соотношение таких способов защиты, как реституция и виндикация (взыскание неосновательно приобретенного или сбереженного имущества). Тем более что все перечисленные способы применяются в договорных отношениях.
Данный вопрос обсуждается в науке гражданского права достаточно давно. Так, отдельные авторы отрицают самостоятельный характер такого способа защиты нарушенного права, как реституция. По мнению Д.О. Тузова, «реституция владения по своей природе есть не что иное, как разновидность виндикации, частный случай ее применения».
Другие авторы полагают, что реституция является по своей природе неосновательным обогащением. Так, В.П. Шахматов полагал, что «признание сделки недействительной, как правило, относит недействительность к моменту ее совершения. Отсюда переход имущества по такой сделке теряет свое правовое основание… Исполнение оспоримых сделок приводит к неосновательному получению только тогда, когда такие сделки признаются недействительными. Но во всех случаях недействительности сделок с их исполнением возникает и неосновательное получение имущества». Данную точку зрения поддерживает также Ф.С. Хейфец, который отмечает, что «правовым основанием изъятия имущества при признании сделки недействительной, независимо от юридической характеристики переданного имущества (индивидуально-определенные вещи или вещи, определенные родовыми признаками), является неосновательное приобретение или сбережение имущества».
Существует и  иная точка зрения, в соответствии с которой, реституция может быть либо разновидностью виндикации, либо разновидностью неосновательного обогащения. Данное мнение поддерживает О.В. Гутников, который полагает, что «реституционное требование по своей правовой природе является либо виндикационным требованием, либо требованием о возврате неосновательного обогащения. Если по недействительной сделке передана индивидуально-определенная вещь, то требование о реституции носит виндикационный характер… Виндикационное требование может быть трансформировано в требование о возврате неосновательного обогащения, если вещь невозможно истребовать в натуре, и потому истребуется денежный эквивалент».
На наш взгляд, признание сделки недействительной и применение обусловленных ею последствий, которые, по общему правилу, выражаются в восстановлении нарушенного права путем применения двусторонней реституции, являются самостоятельными способами защиты субъективных гражданских прав и отличаются от виндикации и кондикции.
Отличия реституции и виндикации заключаются, прежде всего, в основаниях возникновения данных требований. Реституция — это следствие признания договора недействительным; таким образом возникает данный способ защиты в рамках относительных правоотношений. Что касается виндикации, то данное требование возникает в рамках абсолютных правоотношений, в частности, правоотношений собственности. Учитывая, что право на защиту является неотъемлемым элементом субъективного права, следует признать, что право на защиту, реализуемое путем предъявления виндикационного иска, является элементом абсолютного права — права собственности.

Далее, при реализации реституционного требования, имущество далеко не всегда переходит к своему собственнику. Согласно ст. 167 ГК РФ, в таком случае имущество переходит к стороне, заключившей недействительный договор, а это далеко не всегда собственник данной вещи.
Наиболее характерный пример отличия реституции от виндикации заключается в иске участника общества о признании недействительной сделки отчуждения нежилого помещения и  применении последствий недействительности в виде возврата обществу нежилого помещения. В данном примере виндикационный иск невозможен, так как участник общества не является собственником на момент подачи иска и не может подавать подобный иск.
Существующая проблема  разграничения реституционных и виндикационных при­тязаний проявляется  в случаях, когда стороной недействительной сделки, получившей вследствие ее исполнения  имущество, является добросовестный приобретатель. Права добросовестного приобретателя  подлежат защите, наряду с правами собственника или иного титульного владельца. Мак­симально определенно такая защита проявляется в случае рассмотрения в судах винди­кационных исков.
Традиционно, под виндикационным иском понимается требование собственника (иного титульного владельца) о возврате имущества из чужого незаконного владения, возможность которого прямо предусмотрена ст.301 ГК РФ. Однако удовлетворение такого требования возможно не всегда, причем даже в случае, если истцом выступает собственник такого имущества. Отказ в удовлетворении такого иска возможен, если оно находится у добросовестного приобретателя, возможность ис­требования имущества у которого наличествует только при определенных условиях. Так, в силу п.1 ст.302 ГК РФ, истребование имущества от добросовестного приобретателя воз­можно в случае, когда имущество утеряно собственником или титульным владельцем, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли либо приобретено ими безвозмездно.
Данная норма  предполагает, что добросовестный приобретатель при­обрел соответствующее имущество не иначе как по недействительной сделке. Об этом свиде­тельствует п.1 ст.302 ГК РФ, где говорится, что вышеприведенное правило об условиях истре­бования имущества применяется «если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать». В случае отсутствия права на отчуждение имущества, совер­шенная сделка является недействительной. Соответственно возникает основание применить положения о реституции, предусмотренные п.2 ст.167 ГК РФ, в отношении кото­рых ничего не говорится о необходимости учета интересов добросовестного приобретателя. Поэтому при буквальном подходе к нормам о реституции они более выгодны для лица, истребующего имущество у добросовестного приобретателя, поскольку не связаны с условиями истребования имущества в результате предъявления виндикационного иска. Вследствие это­го возникает конкуренция исков, связанная с тем, что у истца появляется право выбора меж­ду реституционным или виндикационным иском.
Оценка существующей конкуренции исков выражена В.В. Витрянским: «то обстоятельство, что покупатель может оказаться в роли доб­росовестного приобретателя, в отношении которого закон не допускает виндикации, не должно служить препятствием для предпринятия собственником иска о последствиях недействительности ничтожной сделки», поскольку «фигура добросовестного приобрета­теля появляется лишь в правоотношениях, возникающих в связи с предъявлением… вин­дикационного иска…».
К.И.Скловский, критикуя российское законодательство, пишет, что в нем «не проведена последовательная защита добросовестного приобретателя в обо­роте. Если он и защищен, согласно авторитетной юридической традиции, от виндикаци­онного иска собственника, то в рамках реституции истребование вещи, но, конечно, в пользу не собственника, а другой стороны в сделке, не исключено». Имущество возвра­щается сторонам недействительной сделки, считает К.И.Скловский, «только в силу того, что оно было ранее ими же передано, но никак не потому, что стороны имеют на него ка­кое-либо право».
В судебной практике при рассмотрении дел о признании недействительными ничтожных сделок и о применении последствий их недействительности часто наблюдается правовая ситуация, когда имущество, на которое истец (собственник) просит распространить действие механизма реституции, находится не у стороны по сделке, а у третьего лица, которое в свою очередь оказывается добросовестным приобретателем. Отсюда возникает вопрос о способе возврата имущества, если оно уже отчуждено третьим лицам.
Этот вопрос был предметом исследования КС РФ в Постановлении от 21.04.2003 года № 6-П «По делу о проверке конституционности положений пунктов 1 и 2 статьи 167 ГК РФ в связи с жалобами граждан О.М. Мариничевой, и других граждан». Cледуя позиции КС РФ, права лица, считающего себя собственником имущества, не подлежат защите путем удовлетворения иска к добросовестному приобретателю с использованием правового механизма, установленного пунктами 1 и 2 статьи 167 ГК РФ. Такая защита возможна лишь путем удовлетворения иска об истребовании имущества, если для этого имеются основания, предусмотренные статьей 302 ГК РФ. КC РФ в целях защиты права добросовестного приобретателя ограничил собственника в предъявлении требований о применении реституции во всех случаях приобретения имущества от неуправомоченного традента.
В п.34 постановления Пленума ВС РФ и ВАС РФ №10/22 от 29.04.2010г. «О некоторых во­просах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» отмечает­ся, что спор о возврате имущества, вытекающий из договорных отношений или отноше­ний, связанных с применением последствий недействительности сделки, подлежит раз­решению в соответствии с законодательством, регулирующим данные отношения. При этом далее подчеркивается, что спор о возврате имущества собственнику подлежит раз­решению по правилам ст. 301, 302 ГК РФ именно в тех случаях, когда между лицами от­сутствуют договорные отношения или отношения, связанные с последствиями недейст­вительности сделки.
Кроме того, в соответствии с п.35 вышеуказанного Постановления «если имущест­во приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обра­титься с иском об истребовании имущества из незаконного владения приобретателя (ст. 301, 302 ГК РФ). Когда в такой ситуации предъявлен иск о признании недействительны­ми сделок по отчуждению имущества, суду при рассмотрении дела следует иметь в виду правила, установленные ст. 301, 302 ГК РФ». Таким образом, нормы о виндикации при­менимы лишь к отношениям между собственником имущества и незаконным владель­цем имущества при отсутствии между ними каких-либо договорных отношений или от­ношения, связанные с последствиями недействительности сделки, по поводу истребуемо­го имущества.
По нашему мнению,  в Постановлении Пленума не достаточно четко разъяснено   как поступать судам,  при подаче иска участника общества о признании сделки недействительной при наличии требований о применении последствий в виде возврата имущества. Исходя из смысла разъяснений можно понять, что суды могут признать сделки недействительными, но отказать в применении последствий предложив собственнику подать отдельно виндикационный иск или суды могут в том же суде признать сделку недействительной и руководствуясь правилами  ст.301-302 применить последствия в виде возврата собственнику имущества.  Так,  суд при разрешении арбитражного дела № А53-2489/2011 удовлетворил иск участника общества, и возвратил имущество обществу.
В то же время, данные разъяснения не должны истолковываться как исключаю­щие право лица, считающего себя собственником имущества, предъявить иск о призна­нии недействительными сделок с этим имуществом, совершенных сторонними лицами. Собственник вполне может быть юридически заинтересован в результатах рассмотрения такого иска, поскольку решение по такому иску может явиться правовым основанием для истребования своего имущества (поскольку подтверждает отсутствие у приобретателя правового титула на данное имущество). Однако по смыслу п.34 рассматриваемого По­становления, такое истребование должно осуществляться на основе предъявления вин­дикационного иска, а не посредством заявления требований о применении реституции по сделкам, стороной которых он не является.
По нашему времени стоит обратить внимание, что добросовестность приобретателя вещи предполагает существование лица, на котором лежит бремя опровержения этой презумпции. Таким лицом, истцом может быть только собственник вещи который не располагает сведениями об условиях приобретения вещи. Бремя доказывания добросовестности приобретения вещи лежит на ответчике. Современная правоприменительная практика возлагает на ответчика по виндикационному  иску обязанность доказывания, что он приобрел вещь возмездно и  что он не знал и не мог знать о том, что имущество приобретено у лица, не имевшего право его отчуждать.

    1. Применение конфискации по сделкам, направленным против основ правопорядка и нравственности.

         ГК РФ предусматривает обращение в доход РФ имущества, полученного по сделке и причитавшегося в возмеще­ние полученного, в отношении недобросовестной стороны (сторон) сделок, противных основам правопорядка или нравственности (ст. 169 ГК) и совер­шенных под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной или стечения тяжелых об­стоятельств (ст. 179 ГК).
Противоречие диспозиции ст. 169 ГК с заголовком нормы вызвало в теории и на практике дискуссию: достаточно ли для признания сделки ничтожной наличие одного из установленных законом оснований — противоречия основам правопорядка и (или) нравственности.
Как правило, ст. 169 ГК РФ применяется к сделкам, которые представляют собой серьезные и опасные нарушения действующего законодательства, носят антисоциальный характер и посягают на существенные государственные и общественные интересы. Именно публичный характер интересов, нарушаемых подобными сделками, позволяет говорить о них как об антисоциальных. Очевидна яркая антисоциальная направленность сделок, создающих угрозу безопасности государства: внешнеторговых сделок юридических лиц, когда под видом товаров, указанных в лицензии (например, лома черных металлов), продаются за рубеж сплавы редких металлов; сделок, нарушающих монопольное право государства на определенные виды деятельности (например, право на продажу отдельных видов вооружения); мнимых внешнеторговых сделок для перевода валютных средств, полученных в кредит, за рубеж с целью их хищения (сделки, совершенные с нарушением правил валютного контроля).
Аналогичную антисоциальную направленность имеют сделки, совершение которых создает угрозу общественной безопасности, например сделки купли-продажи боевого вооружения, взрывчатых материалов, боеприпасов, совершаемые неуполномоченными лицами; сделки, направленные на производство и сбыт товаров и продукции, обладающих свойствами, опасными для жизни и здоровья потребителей, и т. п. Антисоциальны и сделки, создающие угрозу моральному здоровью нации и нарушающие требования нравственности, например сделки с целью распространения на рынке литературы, пропагандирующей войну, национальную, расовую или религиозную вражду, и т. п.
Объективную сторону антисоциальных сделок составляют серьезные и особо опасные нарушения закона, чаще всего являющиеся преступными действиями, посягающими на основы правопорядка и нравственности. При этом под основами правопорядка следует понимать принципы права, его основные начала, выражающие его сущность, социальную направленность и определяющие пределы осуществления прав и свобод в обществе. Основы нравственности — господствующие в условиях конкретного общества представления о добре и зле, плохом и хорошем, справедливом и несправедливом. Субъективная сторона антисоциальных сделок характеризуется прямым или косвенным умыслом одной или обеих сторон, вступающих в такую сделку.
Несмотря, на простоту применения ст. 169 ГК РФ, нам представляется, что данная статья ГК   является несовершенной, подменяющей существующие нормы УК РФ, изложенные в ней нормы  носят неконкретный характер и позволяют судам по своему убеждению трактовать такие оценочные понятия  как «нравственность», «основы правопорядка» и обосновывать оценочными суждениями принятые решения.
ГК РФ предусматривает обращение в доход РФ имущества, полученного по сделке и причитавшегося в возмеще­ние полученного, в отношении недобросовестной стороны (сторон) сделок, противных основам правопорядка или нравственности (ст. 169 ГК) и совер­шенных под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной или стечения тяжелых об­стоятельств (ст. 179 ГК).
Конфискация имущества регулируется главой 15.1 УК РФ. Уголовный закон исчерпывающим образом устанавливает основания конфискации. Наличие соответствующих норм в уголовном законе исключает необходимость применения ст. 169 УК РФ, если есть основания считать сделку преступлением, при совершении которой  предусмотрена конфискация.
Вызывает интерес мнение О.Д. Тузова со ссылкой на исторические источники  «вопрос об отраслевой принадлежности имущественных взысканий в доход государства за предоставления по недействительным сделкам и о целесообразности закрепления подобных штрафных санкций в гражданском законодательстве возник еще при разработке проекта русского Гражданского уложения. Большинством голосов членов Редакционной комиссии было решено, что «гражданские законы устанавливают санкцию отдельных норм лишь в том отношении, что признают недействительными заключенные вопреки закону сделки. Что же касается иных невыгодных последствий, как, например, наказание, гербовый штраф и т.п., то эти последствия лежат вне области гражданских законов, и упоминать о них в Гражданском уложении нет основания».
Согласно ст. 169 ГК РФ «сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна». В соответст­вии с той же статьей  недобросовестная сторона (а если недобросо­вестны обе стороны, то это касается каждой из них) не вправе истребовать обратно предоставленное ею по таким сделкам (недопущение реституции). Как имущество, предоставленное фактически, так и то, что причиталось вза­мен предоставленного, но не было передано, подлежат взысканию в доход государства (конфискация). Речь применительно к данной статье должна ид­ти о сделках, предоставления по которым зачастую являются уголовно нака­зуемыми действиями или граничат с таковыми либо, во всяком случае, резко осуждаются общественной моралью.
Согласно п. 1 ст. 243 ГК РФ: «В случаях, пред­усмотренных законом, имущество может быть безвозмездно изъято у собственника по решению суда в виде санкции за совершение преступления или иного правонарушения (конфискация)».
Со­держание ст. 179 ГК РФ, по мнению Д. О. Тузова, позволяет утверждать, что в качестве правонару­шений, составляющих предпосылки недопущения реституции и конфискации, не могут рассматри­ваться сами предусмотренные указанной статьёй сделки. Противоправность, с которой закон свя­зывает обращение предоставленного по сделке в доход государства, характеризует иные действия, находящиеся за пределами сделки, хотя и, несо­мненно, связанные с ней. Эти действия могут предшествовать либо сопутствовать совершению сделки или же заключаться в её исполнении. Названные последствия недействительно­сти сделки по ст. 179 ГК РФ подлежат применению в том случае, если она исполнялась хотя бы одной из её сторон. Кроме того, обращение полученного по сделке в доход государства может иметь место при условии пода аннулировании сделки судом.
Ряд громких дел по искам налоговых органов о признании недействительными на основании ст. 169 ГК договоров, заклю­ченных крупными предприятиями-ответчиками, такими как Башкирская ТЭК, ОАО «НК «Русснефть»», ЗАО «ПрайсвотерхаусКуперс Аудит» и ОАО «НК «ЮКОС», и о взыскании — в качестве «применения последствий недействительности» этих договоров — всего полученного по ним в доход государства .
Так, например, уже упоминавшимся решением Арбитражного суда г. Мо­сквы от 20 марта 2007 г., вынесенным по делу ЗАО «ПрайсвотерхаусКуперс Аудит» и ОАО «НК «ЮКОС», исковые требования налоговой инспекции г. Москвы были удовлетворены в полном объеме: заключенные между ответ­чиками договоры об оказании аудиторских услуг признаны недействитель­ными как сделки, совершенные с целью, противной основам правопорядка и нравственности (ст. 169 ГК), а полученное по ним вознаграждение за ауди­торские услуги в размере 16 млн 769 тыс. 249 руб. (= 480 тыс. долларов США) взыскано с ЗАО «ПрайсвотерхаусКуперс Аудит» в доход государства. Постановлением 9-го Арбитражного апелляционного суда производство по апелляционной жалобе «ПрайсвотерхаусКуперс Аудит» прекращено, а реше­ние суда первой инстанции объявлено вступившим в законную силу.
Давая характеристику делу ЮКОСа О.Д. Тузов заявляет: Нетрудно понять, что причиной этого резонанса, равно как и повышенно­го интереса налоговых органов к соответствующей категории дел, явилось не столько само по себе основание недействительности, предусмотренное ст. 169 ГК, — противоречие цели сделки основам правопорядка или нравст­венности, сколько установленная этой же статьей совершенно нетипичная для гражданского права санкция, позволяющая взыскивать полученное по такой сделке (а также причитавшееся в возмещение полученного) в доход государства и выполняющая, таким образом, карательную функцию, — кон­фискация. В публикациях, появившихся в связи с упоминавшимися судебны­ми делами, неоднократно отмечалось, что ст. 169 ГК — «оружие, применяемое избирательно при отъеме бизнеса», что «статья удобна для конфискации имущества, полученного законным путем, без изменения законодательства» , что, как «отражающая принцип экспроприации экспроприаторов», «она едва ли не главнейшая правовая угроза бизнесу», что «в самой ее основе — беззаконие, пожертвование правом в угоду политической целесооб­разности».

3.3. Иные последствия недействительности сделки (прекращение сделки на будущее время и пр.)
Таблица 3  Иные последствия признания недействительных сделок

 

Все перечисленные ниже последствия дополняют двухстороннюю и одностороннюю реституцию

 Недействительность договоров, заключенных на основании не­действительного договора (п. 2 ст. 618, п. 2 ст.1029 ГК РФ),

Если последствия не нарушают права и охраняемые законом интересы заинтересованных лиц и не проти­воречат общественным интересам (ст. 566, 663 ГК РФ —  взыскание убытков (ст. 684, п. 1 ст. 951 ГК РФ), возмещение реального ущерба (ст. 171, 172, 178 ГК РФ).

признание недействительными учредительного договора и устава общества, с ограниченной ответственностью и постановления о его государственной регистрации.
признание недействительными решение участника ООО о продаже доли и  государственной регистрации данных изменений.

 

Восстановление правового статуса юридического лица, в результате преобразования которого было создано указанное общество с ограниченной ответственность.

Восстановление в правах участника общества, обязание ИФНС анулировать соответствующие записи в ЕГРЮЛ.

 

Признание недействительной сделки с недееспособным гражданином, гражданину, не достигшему четырнадцати лет, а также лицом, совершившему сделку под влиянием заблуждения

возмещение реального ущерба на основании ст. 171, 172, 178 ГК РФ

Необоснованно уклонение  от нотариального удостоверения или государственной регистрации сделки

Возмещение убытков стороной, необоснованно уклоняю­щейся от нотариального удостоверения или государственной регистрации сделки, другой стороне, вызванных задержкой в совершении или регистрации сделки. В данном случае ука­занное последствие является дополняющим реанимацию сделки в соответствии с пп. 2, 3 ст. 165 ГК РФ.

Последствия недействительной сделки

возмещение реального ущерба по недействительной сделке согласно ст. 179 ГК РФ
которое дополняет согласно указан­ной статье в случае признания сделки недейс­твительной взыскание полученного по ней в доход государства либо одностороннюю реституцию

 

 

Последствия недействительной сделки

Возможность у стороны в недействительной сделке требовать возврата исполненного по ней в силу норм о неосновательном обогащении (ст. 1103 ГК РФ). Поэтому помимо возврата исполненного по сделке и убытков сторона может требо­вать на основании положений ст. 1107, 1108 ГК РФ возмещения неполученных доходов, а также затрат на имущество, подлежащее возврату.

 

             Кроме указанных выше дополнительных последствий признания недействительных, ничтожная сделка может быть также прекращена на будущее время, предварительно превратившись в действительную с самого начала. Варианты «преобразования» ничтожных сделок в действительные предусмотрены отдельными нормами действующего законодательства: если одна из сторон полностью или частично исполнила сделку, требующую нотариального удостоверения, а другая сторона уклоняется от такого удостоверения сделки, суд вправе по требованию исполнившей сделку стороны признать сделку действительной. В этом случае последующее нотариальное удостоверение сделки не требуется.( п. 2 ст. 165 ГК РФ), а также п. 2 ст. 171, п. 2 ст. 172 ГК РФ

Заключение :

Гражданский кодекс  Российской Федерации  предусматривает несколько видов  последствий недействительности сделок , которые можно подразделить на общие, специальные и дополнительные последствия.
Общим основанием недействительности сделок является их несоответствие требованиям закона или иных правовых актов. По общему правилу эти сделки ничтожны, если закон не устанавливает, что такие сделки оспоримы, или не предусматривает иных последствий нарушения. Общая норма применяется в случаях, когда совершается сделка, не соответствующая законодательству, если не подлежит применению ни одна из специальных норм.
         Общим последствием признания сделки недействительной  является двусторонняя реституция. К специальным  последствиям относится односторонняя реституция, а также недопущение реституции, а дополнительными последствиями могут выступать возмещение реального ущерба, уплата  процентов  за пользование чужими денежными  средствами.      
Основные проблемы в сфере недействительности сделок в настоящее время связаны с тем, что ряд положений Гражданского кодекса РФ (далее — ГК) допускают различное их толкование в правоприменительной деятельности. Кроме того, в рамках самого ГК существуют коллизии правовых норм, что оказывает негативное влияние на стабильность правоприменительной практики в области недействительности сделок и требует соответствующего анализа. Институт недействительности сделок в российском гражданском праве требует в современных условиях комплексного исследования и предложения возможных путей решения имеющихся теоретических проблем с учетом их практической реализации.
По нашему мнению, выполненная работа позволяет дать практические рекомендации для истца при рассмотрение в Арбитражном суде о признание недействительной сделки отчуждение помещения и применение последставий недействительности сделки.

 

Проделанная работа предполагает предложить следующий порядок:

  1. Подготовка и подача искового заявления о признание сделки недействительной и применение последствий недействительности в виде возврата помещения
  2. Проработка правовых оснований для признания сделки по отчуждению помещения недействительной ( ничтожной или оспоримой ).
  3.  Соблюдение требований о  сроках подаче искового заявления
  4. Обязательное самостоятельно заявленное требование о применение последствий недействительности сделки
  5. Проработка вопроса в контексте ч. 1 ст. 302 ГК РФ  О наличие или отсутствие воли у общества  при отчуждение имущества по сделке. При доказанности, что воля общества отсутствовала,  позволяет истребовать имущество у добросовестного приобретателя.
  6.  Проработка вопроса и доказывание, что последний собственник помещения является недобросовестным приобретателем.
  7. В случае, если арбитражный суд удовлетворит исковые требования  о признание сделок недействительными, но откажет в требование о применение последствий в виде возврата с обоснованием, что необходим отдельно поданный  виндикационный иск:  Подготовка и подача искового заявления об истребование из чужого незаконного владения помещения в порядке ст.302 ГК РФ с приложением предыдущего решения арбитражного суда.
  8. Применение иных последствий признанных судом  недействительных сделок в виде взыскания неосновательного обогащения с недобросовестного приобретателя, за период пользования им помещением.

 

Список литературы :

  1. Гутников О.В. К вопросу о понятии недействительных сделок //Недействительность в гражданском праве: проблемы, тенденции, практика: Сборник статей/отв. ред. М.А. Рожкова. -М.: Статут, 2006. -С. 58-95 и др.
  2. Агарков М.М. Избранные произведения. Понятие сделки по советскому гражданскому праву. — М. 2002. — С. 80.
  3. Витрянский В.В. Недействительность сделок в арбитражно-судебной практике//Гражданский кодекс России. Проблемы. Теория. Практика: Сборник памяти С.А. Хохлова / Отв. ред. А.Л. Маковский.М.: МЦФЭР, 1998. — С. 139
  4. Данилов И.А. Вопросы совершенствования гражданского законодательства, регулирующего отношения в сфере недействительности сделок. Дис.. к.ю.н. -М., 2006. -С.102-103
  5. Желонкин С.С. Место недействительности сделок в системе юридических фактов // Вестник Санкт-Петербургского Университета МВД  2009.  №1 с.67-71
  6. Гражданский Кодекс  РФ
  7. Желонкин С.С. К вопросу о применение последствий недействительности совершенной сделки // Вестник Санкт-Петербургского Университета МВД  2012.  №1 с.46-49
  8. Желонкин С.С. К вопросу о правовой природе двусторонней реституции как общем последствии недействительности сделок // Современная наука. 2010.  №2 с.33
  9. Лоренц Д.В. Виндикация: юридическая природа и проблемы реализации. -М.: Инфра-М, 2011. -С.76-85;
  10. Рабинович Н.В.  . Недействительность сделок и их последствий. Л. 1960 С.116
  11. Петрунева А.Н. Признание крупной сделки недействительной, совершенной без одобрения общего собрания участников общества, и применение последствий недействительности. Вестник Вятского государственного гуманитарного университета. 2012. Т. 1. № 1. С. 76-80
  12. Плешакова О. «ПрайсвотерхаусКуперс» оставили без суда: Апелляционная инстанция отказалась рассматривать его дело по существу // Коммерсантъ. 2008. 29 янв. № 12 (3829); http://www.kommersant.ru/doc/846598
  13. Постановление Пленума Верховного Суда РФ №10, Пленума ВАС РФ №22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» //ВестникВАС РФ. — 2010. — №6.
  14. Постановление Конституционного Суда РФ по делу о проверке конституционности положений пунктов 1 и 2 статьи 167 ГКРФ в связи с жалобами граждан О.М. Мариничевой, A.B. Немировской, З.А. Скляновой, P.M. Скляновой и B.M. Ширяева от 21 апреля 2003 года //Вестник ВАС РФ. — 2003. — №6.
  15. Постановление Президиума ВАС РФ от 06.07.2006 по делу № 101001/05 // http://kad.arbitr.ru
  16. Решение Арбитражного суда г. Москвы по делу   А40-102920/09-40-82 //  http://kad.arbitr.ru
  17. Решение Арбитражного суда г. Москвы по делу   А40 12056/08 //  http://kad.arbitr.ru
  18. Решение Арбитражного суда Ростовской области по делу  А53-2489/2011// http://kad.arbitr.ru
  19. Скловский К.И. Собственность в гражданском праве. Учебн.-практ. пособие. -М.: Дело, 2000. -С.316-318; Матвеев И.В. Указ. соч. -С.37-38;
  20. Скловский, К И.Защита владения полученного по недействительной сделке // Хозяйство и право. — 2008. — № 12. — С. 34-38.
  21. Скловский К.И. Собственность в гражданском праве. Учебн.-практ. пособие. — М.: Дело, 2000. С.111-112.
  22. Скловский К.И. Защита владения, полученного по недействительной сделке // Хозяйство и право. —1998. — № 12. — С.35.
  23. Свалова Н.В. Воля юридического лица на совершение крупной сделки . Консультант плюс 2007.
  24. Тузов Д.О. Реституция и виндикация проблемы соотношения // Вестник Высшего Арбитражного суда РФ . 2002.  №2 с.124
  25. Тузов Д.О. Конфискация полученного по сделке, противной основам правопорядка или нравственности, в судебно-арбитражной практике и проекте гражданского кодекса России. Вестник Томского государственного университета. Право. №2011 №1 С.36-35.
  26. Тузов Д. О. Реституция в гражданском праве. Автореф. дис.. к.ю.н. -Томск, 1999. -С.7.
  27. Тузов Д.О. Реституция и виндикация проблемы соотношения // Вестник Высшего Арбитражного суда РФ . 2002.  №2 с.124
  28. Туктаров Ю.Е. Требование о возврате полученного по недействительной сделке//Недействительность в гражданском праве: проблемы, тенденции, практика: Сборник статей/отв. ред. М.А. Рожкова. -М.: Статут, 2006. -С. 144-173 и др.
  29. Скловский К.И. Собственность в гражданском праве. Учебн.-практ. пособие. — М.: Дело, 2000. С.111-112.
  30. Скловский К.И. Защита владения, полученного по недействительной сделке // Хозяйство и право. —1998. — № 12. — С.35.
  31. Шахматов В.П.  Составы  противоправных сделок и обусловленные ими последствия.  Томск 1967 С. 247
  32. Шахматов В.П.  Составы  противоправных сделок и обусловленные ими последствия.  Томск 1967 С. 247
  33. Федеральный закон "ОБ ОБЩЕСТВАХ С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ" (ОБ ООО) от 08.02.1998 N 14-ФЗ(принят ГД ФС РФ 14.01.1998)(действующая редакция от 02.01.2013). ttp://www.consultant.ru/popular/ooo/

 

Кирющенко Валерия Контантиновна

Красноярск , 2014-2018 г.

ВИДЕО ПО ТЕМЕ: Недействительность договора

Такая сделка недействительна с момента ее совершения. потерпевшему неполученных доходов, взыскание процентов за пользование требование о применении последствий недействительности сделки.