Шадринский районный суд Курганской области в составе ходатайство подсудимого о постановлении приговора в особом порядке без.

Апелляционная инстанция

Один из экспертов в комментарии «АГ» отметил, что в решении КС сделана опасная уступка конвейеру судопроизводства, обрекающему судей районного уровня на одновременное “отписывание” множества дел. Другой посчитал, что действия бывшего судьи, нарушившего тайну совещательной комнаты и вынесшего несколько судебных актов, противоречат процедуре судопроизводства, однако вопрос заключается в том, насколько негативно такие действия повлияли на итоговое судебное решение.

Конституционный Суд опубликовал Определение от 12 марта 2019 г. № 581-О, в котором отметил, что реализация судом своего права прерваться для отдыха по окончании рабочего времени и в течение рабочего дня, как и реализация судом своих процессуальных полномочий по другим делам, находящимся в его производстве, как таковые не свидетельствуют о нарушении им тайны совещания.

Судья Ленинского районного суда г. Владивостока Денис Игнатьичев, удалившись в совещательную комнату для постановления приговора до его провозглашения, вынес мотивированное решение по гражданскому делу, а также определение о передаче по подсудности дела об административном правонарушении.

Выявив нарушения ст. 298 УПК, Судебная коллегия по уголовным делам Приморского краевого суда отменила приговор нижестоящей инстанции. Кроме того, апелляция вынесла частное определение, в котором обращалось внимание председателя Ленинского районного суда г. Владивостока на допущенное нарушение положений УПК при постановлении приговора, а также предлагалось принять соответствующие меры по недопущению нарушений уголовно-процессуального закона в будущем. В передаче кассационных жалоб о пересмотре частного определения Денису Игнатьичеву было отказано.

Квалификационная коллегия судей Приморского краевого суда со ссылкой в том числе на установленные судом апелляционной инстанции обстоятельства нарушения Денисом Игнатьичевым требований ст. 298 УПК удовлетворила представление председателя Приморского краевого суда о привлечении его к дисциплинарной ответственности и досрочно прекратила его полномочия. Высшая квалификационная коллегия судей РФ с решением согласилась. Дисциплинарная и апелляционная коллегии ВС РФ в удовлетворении жалобы на решения квалификационных коллегий отказали. В передаче надзорной жалобы также было отказано.

Денис Игнатьичев обратился в Конституционный Суд. В жалобе он указал, что ст. 298 УПК не соответствует Конституции в той мере, в какой по смыслу, придаваемому ей судебной практикой, позволяет признавать в качестве нарушения судьей тайны совещательной комнаты по уголовному делу любые его действия по иным делам, находящимся в его производстве, безотносительно к наличию или отсутствию влияния или возможности влияния таких действий на итоговое решение по уголовному делу.

Читайте также

КС не стал проверять нормы УПК, из-за которых судья не смог обжаловать решение о прекращении статуса

Между тем в особом мнении судья Юрий Данилов указал, что данное Судом истолкование спорных положений не разделяется правоприменительной практикой

25 Января 2019

При отказе в принятии жалобы к рассмотрению Конституционный Суд сослался на свое Определение от 6 декабря 2018 г. № 3105-О, о котором ранее писала «АГ», указав, что по смыслу ст. 295 «Удаление суда в совещательную комнату для постановления приговора» и ст. 298 УПК тайной совещательной комнаты охватываются такие суждения суда, позиции отдельных судей, входивших в состав суда, и другие сведения, касающиеся существа и обстоятельств уголовного дела и вопросов, разрешаемых судом в совещательной комнате при постановлении приговора или иного судебного решения, распространение которых может поставить под сомнение объективность и самостоятельность суда, справедливость и безупречность судебного решения как акта правосудия.

Данное правовое регулирование, указал КС, направлено в том числе на обеспечение независимости и беспристрастности судей, принятие ими решений по внутреннему убеждению, сформированному в состязательном процессе по результатам судебного следствия, а не в силу стороннего воздействия на суд или внепроцессуального обсуждения материалов дела с другими лицами, и не может рассматриваться как нарушающее положения Конституции, придающей судебной защите основополагающее значение в системе конституционных гарантий, в их системном единстве.

Суд отметил, что реализация судом своего права прерваться для отдыха по окончании рабочего времени и в течение рабочего дня, как и реализация судом своих процессуальных полномочий по другим делам, находящимся в его производстве, как таковые не свидетельствуют о нарушении им такой тайны, что не препятствует оценке органами судейского сообщества и судами влияния конкретных действий судьи, находящегося в режиме совещательной комнаты, на его независимость, объективность и беспристрастность при постановлении приговора.

«Соответственно, оспариваемая заявителем ст. 298 УПК Российской Федерации сама по себе не может расцениваться как нарушающая конституционные права заявителя в обозначенном им аспекте», – посчитал Суд. При этом он указал, что вопрос о наличии в деле заявителя оснований для привлечения к дисциплинарной ответственности в виде досрочного прекращения полномочий судьи, в качестве которых указывались не только нарушение тайны совещательной комнаты, связан с установлением фактических обстоятельств дела, проверкой законности и обоснованности состоявшихся в его деле правоприменительных решений и не относится к компетенции Суда.

В комментарии «АГ» профессор кафедры судебной власти факультета права НИУ ВШЭ, заслуженный юрист РФ, федеральный судья в отставке Сергей Пашин отметил, что КС согласился с конституционностью регулирования тайны совещания судей и, по сути, ушел от рассмотрения правомерности позиций судов, затронувших интересы заявителя.

«Щепетильность органа конституционного контроля поблекла, когда КС РФ попутно отметил, будто “реализация судом своих процессуальных полномочий по другим делам, находящимся в его производстве”, как таковая не свидетельствует о нарушении им тайны совещания. Так сделана опасная уступка конвейеру судопроизводства, обрекающему судей районного уровня на одновременное “отписывание” множества дел и материалов», – посчитал Сергей Пашин.

По его мнению, говорить нужно не о тайне совещания судьи с самим собой, а о профанации таинства формирования внутреннего убеждения. «Общее условие непрерывности судебного разбирательства давно вычеркнуто из наших кодексов. Однако хотя бы при постановлении приговора судья не вправе загружать свой ум иными мыслями, кроме мыслей об участи подсудимого, о доказанности обвинения. Закон дозволяет ему в этот период отдых, но не отвлечение на другие дела. Суета противопоказана правосудию», – подчеркнул эксперт.

Вице-президент АП Ставропольского края Нвер Гаспарян заметил, что сомнений в том, что действия судьи, нарушившего тайну совещательной комнаты и вынесшего несколько судебных актов, противоречат процедуре судопроизводства, нет. Другой вопрос, посчитал он, заключается в том, насколько негативно такие действия повлияли на итоговое судебное решение.

Нвер Гаспарян отметил, что КС подтвердил ранее высказанную позицию о том, что реализация судом своего права прерваться для отдыха, как и реализация судом своих процессуальных полномочий по другим делам, находящимся в его производстве, как таковые не свидетельствуют о нарушении им такой тайны, что представляет несомненный интерес как для заявителя, так и для будущей судебной практики.

1) приговор и постановление мирового судьи, приговор, определение и постановление районного суда, кассационное определение верховного суда​.

Порядок и сроки обжалования судебных решений по уголовным делам в апелляционном порядке

Справка по результатам изучения судебной практики применения в 2015 году норм, регламентирующих порядок постановления приговора (апелляционного приговора) (глава 39, статья 226.9, части 3 статьи 240, части 7 и 8 статьи 316, части 5 и 6 статьи 317.7, 351)

Справка по результатам изучения судебной практики применения в 2015 году норм, регламентирующих порядок постановления приговора (апелляционного приговора) (глава 39, статья 226.9, части 3 статьи 240, части 7 и 8 статьи 316, части 5 и 6 статьи 317.7, 351)

Справка

 

по результатам изучения судебной практики применения в 2015 году Балашовским районным судом Саратовской области, мировыми судьями г. Балашова, Балашовского и Романовского районов Саратовской области норм, регламентирующих порядок постановления приговора (апелляционного приговора) (глава 39, статья 226.9, части 3 статьи 240, части 7 и 8 статьи 316, части 5 и 6 статьи 317.7, 351, части 2 и 4 статьями 389.28, стати 389.29 – 389.32, часть 1 статьи 389.33, статьи 430, 432 УПК РФ)

 

1. Трудности в применении норм главы  39 УПК РФ, регламентирующих вопросы, связанные с постановлением приговора у судей Балашовского районного суда Саратовкой области, мировых судей г. Балашова, Балашовского и Романовского районов Саратовской области, не возникают. В судебной практике не имеется примеров, свидетельствующих об отсутствии единства в судебном толковании этих норм.

2. Случаев, когда доводом апелляционных жалоб (представления) было указание на то, что суд полностью повторил в приговоре описание преступного деяния, приведенное в обвинительном заключении, без учета полученных в судебном заседании доказательств, либо нарушил требования пункта 1 статьи 307 УПК РФ о том, что описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного доказанным судом, не было.

3. Случаев, когда суды не приводили в описательно- мотивировочной части приговора, постановленного по делу, рассмотренному в общем порядке, содержание исследованных доказательств или, напротив, загромождали текст приговора ненужной детализацией, чрезмерно подробно излагая описание преступного деяния и содержание доказательств, в том числе по делам о преступлениях против половой неприкосновенности и половой свободы личности, что повлекло отмену или изменение приговора в судах апелляционной или кассационной инстанций, не было.

4. Случаев, когда при постановлении приговора суды не указывают, какие именно содержащиеся в протоколах следственных действий или иных документах сведения подтверждают или опровергают обвинение и другие обстоятельства, имеющие значение для дела, а ограничиваются лишь их простым перечислением со ссылками на листы уголовном дела, в Балашовском районном суде Саратовской области, мировых судей г. Балашова, Балашовского и Романовского районов Саратовской области, не имелось.

5. Судьи Балашовского районного суда Саратовской области, мировые судьи г. Балашова, Балашовского и Романовского районов Саратовской области проверяют соблюдение органами, осуществляющими оперативно-розыскную  деятельность, установленного   порядка предоставления полученных материалов в тех случаях, когда при постановлении приговора используют в доказывании результаты ОРД. При этом ссылаются на положения Инструкции о порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд, утвержденной приказом МВД России № 776, Минобороны России № 703, ФСБ России № 509, ФСО России № 507, ФТС России № 1820, СВР России № 42, ФСИН России № 535, ФСКН России № 398, СК России № 68 от 27.09.20 13 (зарегистрирована в Минюсте России 05.12.2013 за № 30544). Указывают в описательно-мотивировочной части приговора, давая оценку результатам ОРД, что порядок их представления соблюден.

6. Судьи Балашовского районного суда Саратовской области, мировые судьи г. Балашова, Балашовского и Романовского районов Саратовской области  относят заявление о явке с повинной, материалы проверки сообщения о преступлении в порядке, предусмотренном статьей 144 УПК РФ (доследственной проверки), в том числе объяснения участников и очевидцев преступления, справки о предварительном исследовании изъятых предметов и веществ, и т.п. Указывают при этом, к какому виду доказательств они их относят.

Так, при рассмотрении уголовного дела №1-62(1)2015 в отношении ФИО.,обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 228, ч. 1 ст. 116, ч. 1 ст. 119 УК РФ суд, оценивая в совокупности все доказательства, представленные стороной обвинения, и исследованные в судебном заседании, признает каждое из них допустимым и имеющим юридическую силу, поскольку они получены с соблюдением норм уголовно-процессуального закона, и достоверными, а совокупность их — достаточной для вывода о доказанности вины подсудимого ФИО в том, что во время, в месте и при обстоятельствах, указанных в описательной части приговора, именно он совершил незаконное приобретение наркотических средств. Заявление о явке с повинной исследуются как материалы дела. Нарушений требований закона при сборе и фиксации представленных суду доказательств, которые могли бы повлечь за собой признание указанных доказательств, как каждого в отдельности, так и в их совокупности, недопустимыми, органами следствия не допущено.

При назначении наказания и определении его размера, как смягчающие наказание обстоятельство суд учитывает явку с повинной.

Вопросов, требующих каких-либо разъяснений у судей, мировых судей, не возникает.

7. Трудности при составлении приговора (в том числе при изложении в описательно-мотивировочной части фабулы обвинения, подлежащих исследованию доказательств или обстоятельств, мотивов принятого решения и др.) по результатам рассмотрения уголовных дел:

а) в порядке, установленном главой 40 УПК РФ;

6) в порядке, установленном главой 40.1 УПК РФ;

в) при сокращенной форме, дознания (статья 226.9 УПК РФ);

г) при производстве в суде с участием присяжных заседателей;

д) частного обвинения мировым судьей;

е) в судебном разбирательстве в отсутствие подсудимого;

ж) в отношении несовершеннолетнего

у судей Балашовского районного суда Саратовской области, мировых судей г. Балашова, Балашовского и Романовского районов Саратовской области, не возникают.

Сложившаяся судебная практика свидетельствует о единообразии  при изложении приговора. По мнению судей Балашовского районного суда Саратовской области, мировых судей г. Балашова, Балашовского и Романовского районов Саратовской области сложные и неясные вопросы, касающиеся особенностей приговоров, постановленных в таком порядке или по такой категории дел, не нуждаются в разъяснении Пленума Верховного Суда РФ.

8. В апелляционной и кассационного практике случаев пересмотра приговоров  Балашовского районного суда Саратовской области, мировых судей г. Балашова, Балашовского и Романовского районов Саратовской области по основаниям несоблюдения требований норм УПК РФ, регламентирующих постановление приговора (если такие решения имеются), приведите основания отмены или изменения приговоров с указанием мотивировки принятого вышестоящим судом решения, не имеется.

9. Случаев, когда суд при отмене приговора суда первой инстанции постановляют новые апелляционные обвинительный или оправдательный приговоры, не имеется.

10. Суды в апелляционных приговорах указывают те доказательства,  которые положены в основу приговора первой инстанции и в ходе судебного, заседания суда апелляционной инстанции непосредственно не проверялись.

11. Судьи Балашовского районного суда Саратовской области, мировые судьи г. Балашова, Балашовского и Романовского районов Саратовской области не испытывают трудности при постановлении апелляционного приговора и применении частей 2 и 4 статьи 389.28, статей 389.29- 389.32, части 1 статьи 389. 33 УПК РФ. У судей Балашовского районного суда Саратовской области, мировых судей г. Балашова, Балашовского и Романовского районов Саратовской области, вопросов  в разъяснении Пленума Верховного Суда РФ, не имеется. 

12. Пересмотра апелляционных приговоров по основаниям несоблюдения требований норм УПК РФ, регламентирующих постановление приговора, не имеется.

По результатам обобщения судебной практики, по мнению судей, мировых судей, затруднений при применении постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 апреля 1996 года № 1 (в ред. Постановлений Пленума Верховного Суда РФ от 06.02.2007 № 7, от 16.04.2013 № 11) О судебном приговоре»,  не имеется.

 

 

Заместитель председателя суда                                                      П.В. Мозгунов

 

 

опубликовано 04.07.2017 10:49 (МСК), изменено 04.07.2017 10:54 (МСК)

ВИДЕО ПО ТЕМЕ: «Отстрелялись» судья Крюков В., прокурор Ванюхов Д., следователь Попов С. Октябрьский райсуд

Апелляционные жалобы и представления подаются в районный суд. 3. Обжалование приговора и постановления суда апелляционной инстанции.

Обжалование судебных актов

СЗ РФ. 2006. N 31 (ч. 1). Ст. 3452.

В связи с этим суд при рассмотрении уголовных дел определенных категорий не должен забывать об этих нововведениях, обсуждать эти вопросы и принимать по ним соответствующие решения.

При обсуждении каждого из указанных в законе вопросов может возникнуть необходимость обсудить и решить примыкающие к нему дополнительные вопросы, связанные с обстоятельствами конкретного дела. Так, при решении вопроса, является ли это деяние преступлением, могут быть поставлены вопросы, нет ли обстоятельств, свидетельствующих о необходимой обороне, о крайней необходимости и др.

Постановка таких вопросов следует из положений ст. 73 УПК, закрепившей перечень обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу. В частности, п. 5 этой статьи обязывает при производстве по уголовному делу проверить, имеются ли обстоятельства, исключающие преступность и наказуемость деяния.

При обсуждении вопроса, виновен ли подсудимый, суд должен обсудить вопрос о вменяемости подсудимого даже в том случае, если этот вопрос уже был предметом внимания органов предварительного расследования и суда (ст. 300 УПК). При обсуждении вопроса, подлежит ли подсудимый наказанию, могут быть поставлены связанные с ним вопросы: не утратило ли деяние или совершившее его лицо общественную опасность (ст. 26 УПК), не истекли ли сроки давности уголовного преследования (п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК); а при обсуждении вопроса, какое именно наказание должно быть назначено подсудимому, суд обязан обсудить вопрос о наличии обстоятельств, как отягчающих, так и смягчающих наказание.

Каждый вопрос должен быть поставлен председательствующим таким образом, чтобы на него мог быть дан либо утвердительный, либо отрицательный ответ.

СК ВС РФ при рассмотрении дела в кассационном порядке отменила приговор Кемеровского областного суда от 29 декабря 2004 г. в отношении А., Ш. и Б. и направила дело на новое судебное разбирательство.

Согласно приговору А. осужден за приготовление к убийству С. и Т. из корыстных побуждений и по найму, а Ш. — за соучастие в форме пособничества А. в приготовлении к убийству С. и Т.

Кроме того, А. осужден за присвоение чужого имущества, принадлежащего С. и Т., а Ш. и Б. — за пособничество в присвоении чужого имущества.

А. также осужден за заведомо ложный донос и незаконные приобретение, хранение и сбыт огнестрельного оружия и боеприпасов.

В кассационном определении отмечено: «В ч. 1 ст. 381 УПК РФ указано, что основанием отмены судебного решения судом кассационной инстанции являются такие нарушения уголовно-процессуального закона, которые иным путем могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора».

В соответствии с требованиями ч. 2 ст. 297 УПК приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями настоящего Кодекса и основан на правильном применении уголовного закона.

По настоящему уголовному делу СК ВС РФ не может признать приговор законным и обоснованным.

В п. 5 ст. 307 УПК речь идет о том, что описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать в том числе и обоснование принятых решений по другим вопросам, указанным в ст. 299 УПК.

В п. 3 ч. 1 ст. 299 УПК указано, что при постановлении приговора суд в совещательной комнате должен разрешить вопрос, является ли деяние преступлением и какими пунктом, частью, статьей УК оно предусмотрено, т.е. суд первой инстанции обязан в приговоре мотивировать свои выводы о квалификации преступлений по той или иной статье уголовного закона, его части и пункту, а также обосновать квалификацию преступления в отношении каждого подсудимого и в отношении каждого преступления, о чем указано и в Постановлении Пленума ВС РФ от 29.04.1996 N 1 «О судебном приговоре» (согласно положениям ст. 126 Конституции разъяснения ВС РФ по вопросам судебной практики обязательны для применения нижестоящими судами в своей правоприменительной деятельности).

Суд первой инстанции не в полной мере выполнил указанные выше требования процессуального закона.

При постановлении приговора суд перечислил статьи УК, по которым признал виновными А., Ш. и Б., однако не раскрыл юридической оценки деяний, совершенных подсудимыми.

Кроме того, выводы суда относительно переквалификации действий А. с ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 33 и п. п. «а», «з» ч. 2 ст. 105 УК на ч. 1 ст. 30 и п. п. «а», «з» ч. 2 ст. 105 УК в нарушение п. 3 ст. 307 УПК судом в приговоре никак не мотивированы.

Суд, никак не мотивируя, исключил из обвинения А. ч. 3 ст. 33 УК. Более того, из резолютивной части приговора следует, что оба эпизода, связанных с приготовлением А. к убийству потерпевших, суд квалифицировал по одному закону — ч. 1 ст. 30 и п. п. «а», «з» ч. 2 ст. 105 УК, а наказание назначил самостоятельно по каждому эпизоду.

Исключая из обвинения А. ч. 3 ст. 33 УК (со ссылкой якобы на позицию государственного обвинителя в прениях, хотя по протоколу судебного заседания это не так), суд тем не менее при описании преступного деяния в приговоре указал, что «А. решил в начале 2003 г. организовать убийство С. и Т.», а эти выводы суда содержат существенные противоречия, что свидетельствует о несоответствии выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела».

Судом кассационной инстанции предложено в ходе нового судебного разбирательства устранить указанные выше нарушения уголовно-процессуального закона и, учитывая остальные доводы кассационного представления и обсуждая доводы адвокатов и потерпевших, принять по делу законное, обоснованное и справедливое решение (см. Определение СК ВС РФ от 15.06.2005 N 81-О05-46).

Председательствующий подает свой голос последним (ст. 301 УПК), с тем чтобы обеспечить полную свободу волеизъявления остальных судей, устранить влияние на них своего мнения. Все вопросы решаются простым большинством голосов. При этом следует отметить, что никто из судей не вправе воздержаться от голосования.

В чем заключается смысл этой запретительной нормы? Поскольку согласно закону в результате судебного разбирательства суд обязан вынести приговор или определение (постановление), то уклониться от принятия решения по делу суд не может.

По ранее действующему законодательству в тех случаях, когда для ответа на тот или иной вопрос, поставленный на обсуждение в совещательной комнате, данных, которыми располагали судьи, было недостаточно, суд мог принять решение о возобновлении судебного следствия, в рамках которого могли быть приняты меры к восполнению названных данных, либо суд был обязан решить вопрос о возвращении дела для производства дополнительного расследования. УПК такого порядка не предусматривает.

Пункт 3 ст. 301 УПК предусмотрел возможность судье, голосовавшему за оправдание подсудимого, воздержаться от голосования по вопросам применения уголовного закона. И если мнения судей по вопросам квалификации при голосовании разошлись, то голос, поданный за оправдание, присоединяется к голосу, поданному за квалификацию преступления, предусматривающему менее тяжкое преступление, и за назначение менее сурового наказания.

Статьей 301 УПК установлено, что судья, оставшийся при особом мнении по постановленному приговору, вправе письменно изложить его в совещательной комнате. Особое мнение приобщается к приговору и оглашению в зале судебного заседания не подлежит.

Названный закон предоставляет судье, оставшемуся в меньшинстве, право изложить в письменном виде свое особое мнение, но не обязывает его к этому. Из этого следует, что судья может письменно изложить особое мнение, а может его не излагать, ограничившись только устным заявлением своего особого мнения в совещательной комнате. Такое решение вопроса вызывает возражение.

Предположим, что судья, оставшийся в меньшинстве, не воспользовался правом изложить в письменном виде свое особое мнение. Никакого следа в деле особое мнение судьи, изложенное им устно в совещательной комнате, не оставит. Но известно, что особое мнение судьи крайне важно для вышестоящих судов, пересматривающих приговор в порядке кассационного или надзорного производства.

Однако механизм реализации данного особого мнения судьи в законе не прописан.

Вероятно, в закон должно быть внесено положение, обязывающее судью, оставшегося в меньшинстве (и не переубежденного другими судьями), в обязательном порядке выражать свое особое мнение в письменном виде в совещательной комнате.

Представляется, что письменное изложение особого мнения имеет значение и для суда первой инстанции, постановившего приговор. Прежде всего это имеет значение для самого судьи, оставшегося в меньшинстве. Решая дело в соответствии со своим внутренним убеждением, судья, оставшийся при особом мнении, уверен, что его мнение дойдет до судей вышестоящего суда, будет учтено ими и, возможно, сыграет свою роль в исправлении допущенной судебной ошибки. Кроме того, нельзя не учитывать и того обстоятельства, что, излагая на бумаге мотивы своего несогласия с большинством судей, судья как бы еще раз проверяет правильность своей позиции по делу. Не исключены случаи, когда судья, пытаясь мотивировать свое особое мнение, не находит должных аргументов и, убедившись в неосновательности своего решения, отказывается от него.

Письменное изложение особого мнения судьи важно не только для судьи, оставшегося в меньшинстве, но и для судей, постановивших приговор.

В связи с этим возникает еще один вопрос: следует ли требовать, чтобы судья, оставшийся при особом мнении, здесь же в совещательной комнате изложил особое мнение в письменном виде или для этого судье целесообразно предоставить определенное время.

Ни УПК, ни ранее действовавшее законодательство не давали и не дают ответа на этот вопрос. Изложенное выше позволяет нам сделать вывод о том, что необходимо составлять особое мнение и подписывать его в совещательной комнате одновременно с приговором.

После решения всех вопросов, предусмотренных законом, судьи переходят к составлению приговора.

Приговор должен быть написан одним из судей, участвующих в его постановлении, на том языке, на котором происходило судебное разбирательство. (Ранее, как правило, приговор писал председательствующий, ибо он обладал наибольшим опытом составления приговоров.)

Исправления в приговоре должны быть оговорены и оговорки подписаны всеми судьями в совещательной комнате до провозглашения приговора.

Приговор должен быть по возможности кратким, свободным от декларативных утверждений, а также от пространных и отвлеченных рассуждений; это акт правосудия по конкретному уголовному делу, и он должен быть сугубо конкретен.

Большое значение имеют логичность и последовательность в изложении приговора. Совершенно недопустимо перегружать его специальными, в том числе юридическими, терминами, которые могут быть не понятны гражданам, не имеющим специальной юридической подготовки. Приговор должен быть составлен в ясных и точных выражениях, не допускающих различного толкования. В нем не может быть места предположениям, недомолвкам или намекам. Приговор должен содержать лишь твердо установленные факты и окончательные выводы.

Отсутствие в приговоре подписи судьи или одного из судей, если дело рассматривалось коллегиально, в соответствии со ст. 381 УПК признается нарушением уголовно-процессуального закона и является основанием для отмены приговора.

ПВС РФ Постановлением от 22 декабря 1999 г. отменил приговор Верховного суда Республики Саха от 23 февраля 1995 г. в отношении К. в связи с существенными нарушениями УПК РСФСР, выразившимися в том, что обвинительный приговор был подписан только народными заседателями и не был подписан председательствующим по делу (см. Постановление ПВС РФ от 22.12.1999 N 1174п99).

Обязанность провозглашения приговора в соответствии со ст. 310 УПК возложена только на председательствующего.

Все присутствующие в зале судебного заседания, включая состав суда, выслушивают приговор стоя.

Однако здесь следует обсудить еще один важный момент, касающийся провозглашения приговора. Применительно к небольшим приговорам, которые могут быть оглашены за 20 — 30 минут, такое правило вполне допустимо. Но как быть в тех случаях, когда приговоры оглашаются в течение довольно длительного времени (иногда целого дня или нескольких дней)? Представляется, что стоя должна быть выслушана только постановляющая (резолютивная) его часть, а не весь приговор.

При этом, на наш взгляд, будут учтены интересы всех: как самого состава суда, так и всех присутствующих в зале, в том числе и лиц с ограниченными физическими возможностями.

Предложение всем присутствующим в зале судебного заседания лицам должно быть сделано секретарем судебного заседания после небольшой паузы судьи, оглашающего приговор, как это обычно делается при входе в зал состава суда.

В качестве другого варианта можно предложить всем присутствующим в зале судебного заседания сесть, а перед оглашением резолютивной части приговора — встать.

Новый закон предусматривает возможность перевода приговора вслух синхронно с провозглашением приговора или после его провозглашения.

В данных ситуациях необходимо учитывать, что переводчику чаще всего необходимо время на перевод приговора, поэтому не нужно дословно понимать слова «после провозглашения приговора». Однако необходимо предложить переводчику сделать перевод в наиболее короткий срок и огласить его осужденному (оправданному), чтобы не затягивать дальнейший ход уголовного дела.

Провозглашение приговора является завершающим актом постановления приговора и является важным действием суда, влекущим определенные правовые последствия: —

со дня провозглашения приговора начинает течь срок, установленный для обжалования приговора и принесения на него представления прокурором; —

после провозглашения приговор становится процессуальным актом, изменения в который могут вноситься только в установленном законом порядке; —

по окончании провозглашения приговора у суда возникает обязанность освободить из-под стражи оправданного либо лицо, осужденное к мере наказания, не связанной с лишением свободы.

Приговор во всех случаях провозглашается публично. Недопустимо выборочное оглашение приговора или одной лишь его резолютивной части (за исключением случаев, указанных в ч. 4 ст. 310 УПК, когда дело рассматривалось в закрытом судебном заседании). После провозглашения приговора председательствующий спрашивает у подсудимого, понятен ли ему приговор, и в случае необходимости разъясняет ему содержание приговора, а также срок и порядок его обжалования.

Определения суда, вынесенные одновременно с приговором, оглашаются в судебном заседании, как это можно понять из смысла закона, по усмотрению суда.

В части требований провозглашения приговора существует несколько проблемных вопросов. Один из них — вопрос провозглашения приговора в присутствии подсудимого, удаленного из зала судебного заседания за нарушение порядка в судебном заседании или объявление ему этого судебного решения немедленно после провозглашения.

В судебной практике встречались примеры, когда подсудимый продолжал нарушать порядок в судебном заседании. Как поступать суду в этой ситуации: провозглашать приговор в присутствии нарушителя или вновь удалить подсудимого и продолжать провозглашение приговора?

Представляется, что правильным следует признать практику удаления подсудимых за нарушения из зала судебного заседания и в этот момент с обязательной записью этих действий в протокол судебного заседания и вручения копии приговора в установленный законом срок (не позднее трех суток).

В этом случае закон должен быть изменен, и в нем должно быть указано, что «в случае удаления подсудимого, нарушающего порядок в момент провозглашении приговора, из зала судебного заседания копия приговора ему должна быть вручена не позднее трех суток с момента его провозглашения».

Подобное относится и к случаям, когда подсудимый не желает присутствовать в зале судебного заседания.

Какие-либо другие варианты — повторное провозглашение приговора отдельно для подсудимого в зале судебного заседания либо в помещении следственного изолятора — представляются абсолютно неприемлемыми.

Приговор должен провозглашаться только один раз, в противном случае заметно теряется авторитет этого важного судебного решения, так как с провозглашения приговора, как уже было отмечено выше, начинают действовать важные правовые последствия.

Закон различает два вида приговоров: обвинительный и оправдательный. Подсудимый либо признается виновным в совершении преступления, либо оправдывается. Это означает, что на все вопросы обвинения в приговоре должен быть дан категорический ответ. По делу суд выносит только один приговор, даже когда одному лицу предъявлено несколько обвинений либо когда в одном деле решается вопрос о нескольких обвиняемых. Поэтому приговор, являясь единым документом, может быть в отношении одних обвиняемых и предъявленных им обвинений обвинительным, а в отношении других — оправдательным.

Обвинительный приговор. Обвинительный приговор постановляется при условии, когда в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого доказана. Обвинительный приговор не может основываться на предположениях (ч. 4 ст. 302 УПК). Суд выносит обвинительный приговор, если он однозначно, утвердительно ответит на все первые четыре вопроса, указанные в ч. 1 ст. 299 УПК. Обвинительный приговор должен основываться только на исследованных в суде и признанных судом достоверными доказательствах. (Исключение составляют положения, записанные в разд. X УПК, предусматривающем особый порядок судебного разбирательства, целью которого является упрощение производства по делам небольшой и средней тяжести в интересах обеспечения как можно более быстрого и эффективного осуществления правосудия.)

Суд не вправе вынести обвинительный приговор, если не проверены и не опровергнуты все выводы в защиту подсудимого и не устранены все сомнения в его виновности.

СК ВС РФ 9 ноября 2005 г. в кассационном порядке отменила приговор Кемеровского областного суда от 22 апреля 2005 г., которым К. осужден по ч. 3 ст. 30 и п. п. «а», «е», «з» ч. 2 ст. 105 УК к девяти годам лишения свободы; по совокупности преступлений на основании ч. 5 ст. 69 УК с частичным присоединением неотбытого наказания, назначенного предыдущим приговором к 15 годам и 6 месяцам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

К. осужден за покушение на убийство П., Е. и Л., совершенное по найму общеопасным способом.

В кассационных жалобах осужденный К. и адвокат О. в защиту осужденного просили об отмене приговора с прекращением дела производством за отсутствием в действиях К. состава преступления. В жалобах высказывалось мнение о том, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, что дело рассмотрено с нарушением уголовно-процессуального закона и утверждается, что К. не преследовал умысла на убийство кого-либо, категорически отрицал наличие заказа на убийство. Он вынужден был защищаться от нападения, совершенного на него во время ссоры группой незнакомых парней, один из которых был вооружен ножом. Выстрелы из пистолета К. были произведены в воздух в целях предупреждения наступления для него вредных последствий. Сразу после производства указанных выстрелов он убежал. По мнению осужденного и адвоката, доказательств вины К. в покушении на убийство в деле не содержится.

В кассационном представлении государственный обвинитель С. просил об отмене приговора с направлением дела на новое рассмотрение в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела и мягкостью назначенного осужденному наказания.

В представлении указывалось, что суд не привел в приговоре доказательств, подтверждающих производство К. не менее двух выстрелов в потерпевших, не дал оценки показаниям осужденного о том, что он произвел несколько выстрелов в сторону потерпевших, показаниям свидетеля К. о том, что он услышал три выстрела, и показаниям потерпевшего Л. о том, что он слышал три-четыре выстрела. По мнению государственного обвинителя, К. назначено чрезмерно мягкое наказание, не соответствующее тяжести совершенного им преступления и данным, характеризующим его личность.

В возражениях на кассационные жалобы государственный обвинитель просил об оставлении кассационных жалоб без удовлетворения, полагая, что вина К., — в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 и п. п. «а», «е», «з» ч. 2 ст. 105 УК, что нарушения уголовно-процессуального закона, в том числе и права на защиту, не было допущено.

Судебная коллегия нашла приговор подлежащим отмене с направлением дела на новое судебное рассмотрение в связи с нарушением уголовно-процессуального закона и несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела и в определении указала следующее.

Суд признал установленным, что в начале мая 2003 г. К. позвонил не установленный следствием мужчина, который предложил за вознаграждение, за две тысячи долларов США совершить убийство лиц, следовавших в г. Ленинск-Кузнецкий на автомобиле «Тойота-Ленд Крузер» вишневого цвета. К. принял указанное предложение, и с целью осуществления умысла на убийство вооружился пистолетом марки «ТТ», карабином СКС, гранатами. Он пригласил своего знакомого С. поехать с ним в г. Ленинск-Кузнецкий, не ставя его в известность о цели своей поездки. Вместе с тем К. передал С. свой пистолет, заряженный боевыми патронами.

Указанных К. лиц (потерпевших по настоящему делу) он стал ожидать с 14 часов в кафе. Около 17 часов на автомашине к кафе подъехали П. и Е. и встретились там с Л. После этого К., осуществляя заранее оговоренный умысел на убийство лиц, приехавших на автомашине вишневого цвета (П. и Е.), с близкого расстояния произвел в сторону потерпевших, а также находившегося рядом с ними Л. не менее двух выстрелов из пистолета марки «ТТ». В связи с тем что умысел на убийство осуществлялся К. общеопасным способом, выстрелом из пистолета был ранен находившийся рядом с объектом посягательства Л. В результате указанных действий Л. было причинено телесное повреждение, повлекшее кратковременное расстройство здоровья. Умысел на убийство П. и Е. не был осуществлен К. в связи с тем, что они и вместе с ними Л. успели скрыться с места происшествия.

К выводу о доказанности вины К. в совершении им вышеуказанных действий суд пришел на основании показаний самого К., данных им во время допроса в качестве подозреваемого, на основании показаний потерпевшего Л., а также свидетелей К., Г., Б., Г., С., П. и Н.

Из дела видно, что К. отрицал свою вину в покушении на убийство. Он показал, что между ним и незнакомыми ему парнями возникла ссора, во время которой его оскорбляли и выказывали угрозы с демонстрацией ножа, поэтому он вынужден был произвести несколько выстрелов из пистолета в воздух, а затем убежать с места происшествия. К., отказавшись от своих первоначальных показаний, в которых он не оспаривал того, что по телефону незнакомый мужчина предложил ему попугать мужчину, передвигающемуся по г. Ленинск-Кузнецкий на автомашине «Тойота-Ленд Крузер», показал, что он давал эти показания под физическим и психологическим давлением со стороны работников следственных органов.

Указанные показания требовали тщательной проверки в стадии судебного разбирательства и оценки в совокупности с другими доказательствами по делу, с приведением обоснования признания доказанным не факта «заказа попугать мужчину», передвигавшегося на автомашине, а доказанности вины К. в совершении покушения на убийство двух и более лиц общеопасным способом и по найму, как это, согласно приговору, установил суд.

Судебная коллегия находит обоснованными доводы жалобы адвоката о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела.

Так, суд признал установленным, что о наличии у К. умысла на убийство свидетельствуют фактические обстоятельства дела, в частности то, что К., будучи вооруженным пистолетом, с достаточно близкого расстояния произвел множественные выстрелы из него в группу людей, а именно в Е., П., Л., в результате чего причинил Л. огнестрельное ранение, вызвавшее легкий вред его здоровью. При этом суд не указал в приговоре, какими конкретно доказательствами опровергаются показания К., приведенные им в свою защиту, и на каком основании суд сделал вывод о том, что установленные и вышеприведенные «фактические обстоятельства дела» и показания К. во время допроса в качестве подозреваемого о том, что он якобы получил заказ на то, чтобы попугать мужчину, подтверждают именно наличие у осужденного умысла на убийство двух и более лиц.

В описательно-мотивировочной части обвинительного приговора, предусматривающей приведение доказательств, на которых основаны выводы суда о виновности подсудимого, а также приведение мотивов, по которым суд отверг другие доказательства, суд указал следующее.

Допросить в судебном заседании П. и Е., скрывающихся от правоохранительных органов, не представилось возможным. Факт покушения на них они не подтвердили и в ходе предварительного следствия.

Л. в судебном заседании подтвердил факт нахождения его на момент совершения преступления во дворе кафе и показал, что он услышал несколько хлопков, после чего почувствовал боль. Кто в него стрелял, он не знает. Он не помнит, находились ли вместе с ним в это время П. и Е.».

Кроме того, суд сослался на показания ранее осужденного по настоящему делу С., у которого были обнаружены бронежилет и патроны к пистолету «ТТ», переданные ему якобы К. С. также показал, что в машине К. он видел пистолет марки «ТТ», который тот взял вместе с гранатой для самообороны. Он слышал, как К. кто-то звонил. Они с К. следили за мужчинами, передвигавшимися на автомобиле «Тойота-Ленд Крузер» вишневого цвета. Никаких выстрелов около кафе он не слышал и ему неизвестно, что произошло. После задержания К. давал объяснения о том, что его за две тысячи долларов США наняли «наказать» П. Потом со слов К. он понял, что тот намеревался убить П. Однако К. попросил записать в протоколе вместо слова «убить» слово «попугать».

Согласно показаниям Б., он, находясь при исполнении служебных обязанностей, на месте происшествия пытался задержать К., который был в камуфляжной форме и держал в руках гранату и пистолет. После того как он представился сотрудником милиции и показал удостоверение, К. произвел в него два выстрела и убежал.

Свидетель Г. показал, что 28 мая 2003 г. он, находясь при исполнении своих служебных обязанностей, рядом со зданием УВД около 18 часов услышал звуки, похожие на выстрелы. После этого он вместе с сотрудником милиции направился в сторону парка. У арки дома он увидел раненого Б., а рядом с ним парня в камуфляжной форме, который что-то прятал под одеждой. Парню удалось скрыться.

Кроме того, суд сослался в приговоре на протоколы осмотра места происшествия, где были обнаружены две гильзы, патроны, сотовый телефон, смятая пуля. В автомобиле «Тойота», на котором передвигались К. и С., были обнаружены граната в боевом состоянии, наручники, патроны (40 штук), карабин СКС с оптическим прицелом. На лестничной площадке дома N 30 по пр. Кирова был обнаружен пистолет «ТТ». На берегу пруда был обнаружен принадлежащий К. армейский берет, который К., согласно его показаниям, выбросил, убегая с места происшествия. В квартире, в которой проживал К., были обнаружены пустые гильзы, заряженный патрон для пистолета «ТТ».

В приговоре также приведены обстоятельства задержания К. и данные, зафиксированные в актах судебно-медицинских экспертиз.

Сославшись в приговоре на вышеперечисленные доказательства, суд не дал в приговоре надлежащего анализа им, не привел обоснования признания достоверными одних доказательств и несостоятельными других, не указал, какими именно доказательствами опровергаются показания К., приведенные им в свою защиту, какие конкретно доказательства подтверждают наличие у К. умысла именно на совершение убийства по найму. Таким образом, по существу, осталось невыполненным Определение ВС РФ от 2 июня 2004 г., в котором указывалось не только на необходимость отражения в приговоре всех исследованных в судебном заседании доказательств, но и на обязательную оценку в приговоре обстоятельств и доказательств, имеющих значение для правильного разрешения дела.

Не исследовав надлежащим образом в стадии судебного разбирательства показания потерпевших, суд без должного обоснования в приговоре пришел к выводу о том, что «имеет место преднамеренный сговор между потерпевшими, которые, согласно данным, имеющимся в материалах уголовного дела, ориентированы на деяния, подпадающие под нормы УК, и в отношении которых на настоящий момент возбуждено уголовное дело».

Принимая решение об отмене приговора и направлении дела на новое судебное рассмотрение, судебная коллегия считает, что при новом рассмотрении дела необходимо проверить и дать оценку обстоятельствам и доводам, изложенным в кассационных жалобах и кассационном представлении.

После исследования и оценки всех собранных по делу доказательств в стадии судебного следствия суду в зависимости от установленных в стадии судебного разбирательства данных надлежит решить вопрос об обоснованности предъявленного К. обвинения, а в случае установления его вины дать правильную юридическую оценку его действиям и в соответствии с требованиями ст. 60 УК решить вопрос о наказании (см. Определение СК ВС РФ от 09.11.2005 N 81-О05-62).

Прежним уголовно-процессуальным законом устанавливались правила, что если сомнения в доказанности обвинения не представлялось возможным устранить путем дальнейшего исследования доказательств в суде или направления дела для производства предварительного расследования, не нарушая при этом принцип состязательности, суд должен был постановить оправдательный приговор. При этом суд должен был руководствоваться вытекающим из принципа презумпции невиновности положением о том, что все сомнения толкуются в пользу подсудимого.

Требования нового уголовно-процессуального закона стали более жесткими. В связи с отменой института доследования суд во всех случаях, предусмотренных в законе, должен постановить оправдательный приговор.

Часть 2 ст. 302 УПК предусматривает, что оправдательный приговор постановляется в случаях, если не установлено событие преступления, подсудимый не причастен к совершению преступления, в деянии подсудимого нет признаков преступления, а также если в отношении подсудимого коллегией присяжных заседателей вынесен оправдательный вердикт.

Ранее действовавший уголовно-процессуальный закон содержал такое основание для оправдательного приговора, как недоказанность участия подсудимого в совершении преступления (п. 3 ч. 3 ст. 309 УПК РСФСР). Несмотря на то что оправдание по этому основанию означало полную юридическую реабилитацию со всеми вытекающими юридическими последствиями, тем не менее фактически оно оставляло оправданного под подозрением, по крайней мере в общественном сознании. Это двусмысленное основание при принятии нынешнего УПК абсолютно правильно было изменено на «непричастность подсудимого к совершению преступления».

» Непричастность» не только в названии, но и на деле исключает возможность оставления какой-либо тени подозрения на оправданном лице.

Обвинительные приговоры в зависимости от того, как в них решается вопрос о наказании (ч. 5 ст. 302 УПК), могут быть трех видов: 1) с назначением наказания, 2) с назначением наказания и освобождением от его отбывания; 3) без назначения наказания.

Обвинительный приговор с назначением наказания выносится в тех случаях, когда суд считает, что подсудимый за совершенное преступление подлежит наказанию и нет препятствий для его назначения (не истек срок давности, нет актов амнистии). В тех случаях, когда наказание, назначенное судом, подлежит отбыванию осужденным, суд обязан определить вид, размер и начало исчисления срока наказания.

Обвинительный приговор выносится с освобождением от отбывания наказания (при его назначении), например, в связи с тем, что осужденный его фактически отбыл в связи с избранием меры пресечения в виде заключения под стражу. Такой же приговор может быть постановлен, когда суд приходит к выводу, что лицо, впервые совершившее преступление небольшой и средней тяжести, вследствие изменения обстановки перестало быть общественно опасным или совершенное виновным деяние потеряло характер общественно опасного (ст. 80.1 УК).

В связи с принятием в 1996 г. УК наступило некоторое несоответствие требований УПК РСФСР и УК, в частности ст. 78.

В ст. 5 УПК РСФСР было определено, что если обстоятельства, указанные в п. 3 этой статьи (истечение сроков давности), обнаружились в стадии судебного разбирательства, суд должен довести судебное разбирательство до конца и постановить оправдательный или обвинительный приговор с освобождением осужденного от наказания.

Статья 78 УК устанавливает, что в связи с истечением сроков давности лицо освобождается от уголовной ответственности, а не от наказания.

На наш взгляд, было бы более правильным до приведения этих норм уголовного и уголовно-процессуального закона в соответствие руководствоваться требованиями УК, поскольку освобождение от уголовной ответственности, которое означает «выраженное в акте компетентного государственного органа решение освободить лицо, совершившее уголовно наказуемое деяние, от обязанности подвергнуться судебному осуждению и претерпеть меры государственно-принудительного воздействия», является более благоприятным для лица, привлекаемого к уголовной ответственности, нежели освобождение этого лица от наказания.

При этом решение вопроса об освобождении от уголовной ответственности в связи с истечением сроков давности могло быть принято как в стадии назначения дела к слушанию в судебном заседании, так и в ходе судебного разбирательства, если эти основания возникли именно в это время.

Несогласие лица с освобождением его от уголовной ответственности в связи с истечением сроков давности обязывало суд довести судебное разбирательство до конца и постановить оправдательный или обвинительный приговор, но последним, не назначая наказание, освободить лицо от наказания.

Несогласие лица с освобождением от уголовной ответственности в связи с истечением срока давности означает, что подсудимый не считает себя виновным. Поэтому вопрос о его виновности должен быть разрешен приговором суда. Однако после того как подсудимый признан виновным обвинительным приговором суда, его уже нельзя освободить от судебного осуждения как составного элемента уголовной ответственности. В такой ситуации осужденного можно освободить только от наказания.

Именно так этот вопрос был разрешен в ст. 24 УПК, которой установлено, что уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное дело подлежит прекращению за истечением сроков давности уголовного преследования. Прекращение дела по этому основанию не допускается, если обвиняемый против этого возражает. В этом случае производство по делу продолжается и завершается при наличии к тому оснований постановлением обвинительного приговора с освобождением осужденного от наказания.

В случаях, когда подсудимый не отрицает содеянного, суд должен определением (постановлением) освободить лицо от уголовной ответственности за истечением сроков давности и прекратить в связи с этим уголовное дело.

Однако судебная практика в последнее время выработала свои позиции. Как ПВС РФ, так и СК ВС РФ определились с различным подходом к принятию решений по делам данной категории. В тех случаях, когда установлено, что срок давности привлечения к уголовной ответственности истек в ходе предварительного следствия или до назначения к рассмотрению дела судом, принимаются решения об отмене приговора и прекращении производства по делу, а в остальных случаях предполагается, что суд должен назначить наказание и освободить осужденного от него в связи с истечением сроков давности.

УПК не содержит детального описания действий суда в случае освобождения от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием, в связи с примирением с потерпевшим, в связи с изменением обстановки.

Но ст. 254 УПК предписывает суду прекращать уголовные дела в судебном заседании и в этих случаях.

При этом следует иметь в виду, что определение (постановление) о прекращении такого дела может быть вынесено судом в любой момент судебного заседания, как только были выявлены достаточные для этого основания.

Оправдательный приговор. Оправдательный приговор в соответствии с ч. 2 ст. 302 УПК постановляется при наличии одного из следующих оснований: 1) не установлено событие преступления; 2) подсудимый не причастен к совершению преступления; 3) в деянии подсудимого отсутствует состав преступления; 4) в отношении подсудимого коллегией присяжных заседателей вынесен оправдательный вердикт — т.е. тогда, когда судом дан отрицательный ответ хотя бы на один из первых четырех вопросов ч. 1 ст. 299 УПК.

Оправдание по любому из оснований означает полную реабилитацию подсудимого, подтверждает его непричастность к преступлению. Поэтому закон запрещает включать в содержание оправдательного приговора формулировки, ставящие под сомнение невиновность подсудимого (ч. 2 ст. 305 УПК).

Оправданному в силу требования п. 5 ч. 1 ст. 306 УПК суд обязан разъяснить в письменной форме (в приговоре) порядок восстановления его нарушенных прав.

Пленум ВС РФ в п. 18 Постановления от 29.04.1996 N 1 «О судебном приговоре» (в ред. от 06.02.2007)

ВИДЕО ПО ТЕМЕ: #86 Как обжаловать решение суда. Апелляционная жалоба. Как написать, составить и подать апелляцию.

Вступивший в законную силу приговор обращается к исполнению судом, Определение (постановление) суда обращается к исполнению по истечении и призывников в районные (городские) военные комиссариаты по месту.