Постановление Пленума Верховного Суда Российской продукции в обычных условиях могли повлечь смерть или причинение тяжкого.

Вы точно человек?

19 Августа 2019

Обязательства вследствие причинения вреда

Разъясняет заместитель Московского прокурора по надзору за исполнением законов на особо режимных объектах Алла Евгеньевна Кирсанова.

Общие основания возникновения обязательств вследствие причинения вреда регулируются нормами главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Так, согласно статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Данная правовая норма является императивной и не допускает возможности снижения размера подлежащего возмещению вреда на основании соглашения сторон. Изменение размера возмещения вреда возможно только в сторону его увеличения, в частности, тогда, когда возмещению подлежит вред, причиненный жизни или здоровью гражданина.

При причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению также подлежат утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел, либо определенно мог иметь, а так же дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья.

Вред, причиненный жизни или здоровью гражданина при исполнении договорных обязательств, а также при исполнении обязанностей военной службы, службы в полиции и других соответствующих обязанностей, возмещается по правилам, предусмотренным указанной главой Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом или договором не предусмотрен более высокий размер компенсации.

Федеральный закон от 24.07.1998 № 125 «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» устанавливает обязательный уровень возмещения вреда, полученного от несчастных случаев на производстве и вследствие профессиональных заболевания, но не ограничивает право застрахованных лиц на возмещение вреда в размерах, превышающих обеспечение по страхованию.

Согласно постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 10.03.2011 № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», если в ходе подготовки к судебному разбирательству дела о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью застрахованного, или в ходе его рассмотрения установлено, что обеспечение по страхованию не компенсирует в полном объеме причиненный истцу вред, суд разъясняет истцу право на предъявление требований к причинителю вреда (работодателю (страхователю) или лицу, ответственному за причинение вреда), после чего решает вопрос о привлечении его к участию в деле в качестве соответчика.

Следовательно, застрахованное лицо вправе требовать в судебном порядке возмещения вреда в части, превышающей обеспечение по страхованию.

При этом, юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего, в случае, когда страхового возмещения недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, обязаны возместить разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Кроме того, согласно статье 208 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность не распространяется на требования о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина. Однако требования, предъявленные по истечении трех лет с момента возникновения права на возмещение такого вреда, удовлетворяются за прошлое время не более чем за 3 года, предшествовавшие предъявлению иска.

Возврат к списку

ВИДЕО ПО ТЕМЕ: Заседание Пленума Верховного Суда РФ 24 декабря 2019 года

Пленум Верховного Суда РФ принял Постановление N 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при.

ВИДЕО ПО ТЕМЕ: Пленум Верховного суда РФ Постановление №5 от 10 октября 2003 г

Об особенностях и судебной практике возмещения морального вреда

УГОЛОВНОЕ ПРАВО
ПРОБЛЕМЫ ОБЩЕЙ ЧАСТИ УК РФ

 

 А. Н. ПОПОВ

О ПРИМЕНЕНИИ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА О НЕОБХОДИМОЙ ОБОРОНЕ В НОВЫХ РАЗЪЯСНЕНИЯХ ПЛЕНУМА ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Необходимая оборона рассматривается в уголовном праве как обстоятельство, исключающее преступность деяния. По своей сути необходимая оборона — это правомерное причинение вреда посягающему при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасных посягательств. Однако право на необходимую оборону не может и не должно превращаться в самосуд и расправу над посягающим. Поэтому в преамбуле постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление» от 27 сентября 2012 г. № 19 (далее — Постановление) на это специально обращено внимание. В частности, в Постановлении отмечается, что институт необходимой обороны призван обеспечить баланс интересов, связанных с реализацией предусмотренных в ч. 1 ст. 2 УК РФ задач уголовного законодательства по охране социальных ценностей, с одной стороны, и с возможностью правомерного причинения им вреда — с другой. В этих целях в ст. 37 УК РФ установлены условия, при наличии которых действия, причинившие тот или иной вред объектам уголовно-правовой охраны, не образуют преступления.

В пункте 1 Постановления Пленум Верховного Суда Российской Федерации ориентирует суды на то, что положения ст. 37 УК РФ в равной мере распространяются на всех лиц, находящихся в пределах действия Уголовного кодекса Российской Федерации, независимо от профессиональной или иной специальной подготовки и служебного положения, от того, причинен ли лицом вред при защите своих прав или прав других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства, а также независимо от возможности избежать общественно опасного посягательства или обратиться за помощью к другим лицам или органам власти.

Данный пункт, по сути, воспроизводит ч. 3 ст. 37 УК РФ, в которой изложены три момента, имеющие существенное значение для понимания института необходимой обороны.

Первое — необходимая оборона возможна не только при защите личности и прав обороняющегося лица, но также и при защите личности и прав любого другого лица, даже если с его стороны не было просьбы о помощи. Важно также подчеркнуть, что необходимая оборона путем причинения вреда посягающему возможна и при защите охраняемых законом интересов общества и государства.

Второе — право необходимой обороны в равной мере распространяется на всех

Стр.3

лиц  независимо от их специальной подготовки или служебного положения. Данное, на первый взгляд очевидное, законодательное положение вызывает дискуссии в науке уголовного права и сложности в правоприменительной деятельности. Не избежал необходимости дополнительного разъяснения этого положения и Пленум Верховного Суда Российской Федерации, высказав в пп. 27 и 28 Постановления свои соображения на этот счет.

В пункте 27 Постановления Пленум отметил, что положения ст. 37 УК РФ распространяются на сотрудников правоохранительных органов и военнослужащих, которые в связи с исполнением своих служебных обязанностей могут принимать участие в пресечении общественно опасных посягательств лица, совершившего преступление. При этом если в результате превышения пределов необходимой обороны указанные лица совершат убийство или умышленно причинят тяжкий или средней тяжести вред здоровью, содеянное ими при наличии соответствующих признаков подлежит квалификации по ст. 108или по ст. 114 УК РФ.

Тем самым Пленум Верховного Суда Российской Федерации лишний раз подтвердил, что иные подходы к решению проблемы ответственности сотрудников правоохранительных органов и военнослужащих в подобных случаях, например привлечение к ответственности по ст. 286 УК РФ, не могут быть признаны состоятельными.

Привлечение должностных лиц к ответственности за превышение должностных полномочий возможно, только если они нарушили требования нормативных актов, предусматривающих основания и порядок применения оружия, специальных средств, боевой и специальной техники или физической силы. Об этом говорится в п. 28 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

По нашему мнению, если должностное лицо нарушило требования нормативных актов, предусматривающих основания применения оружия, специальных средств, боевой и специальной техники или физической силы, т. е. когда не возникло право на необходимую оборону, то оно не может привлекаться к уголовной ответственности за превышение пределов необходимой обороны. Если должностное лицо нарушило требования нормативных актов, предусматривающих порядок применения оружия, специальных средств, боевой и специальной техники или физической силы, то ответственность за превышение пределов необходимой обороны возможна. Об этом, в частности, косвенно свидетельствует разъяснение, данное во втором абзаце п. 28 Постановления: «Не может признаваться преступлением причинение вреда таким лицом, применившим оружие, специальные средства, боевую и специальную технику или физическую силу с нарушением установленного действующим законодательством порядка их применения, если исходя из конкретной обстановки промедление в применении указанных предметов создавало непосредственную опасность для жизни людей или могло повлечь за собой иные тяжкие последствия (экологическую катастрофу, совершение диверсии и т. п.)».

Третье — право на необходимую оборону не исключается, если у лица имелась возможность избежать причинения вреда посягающему (например, убежать, сделать вид, что ничего не происходит, позвать на помощь, сообщить органам власти и т. д.). Право необходимой обороны — это право выбора человека, решившего самостоятельно противостоять посягательству, направленному на какие-либо социальные ценности, путем причинения вреда посягающему, несмотря на имеющиеся другие варианты реагирования на нарушение закона.

В уголовном праве традиционным является рассмотрение правомерности необходимой обороны сквозь призму обстоятельств, относящихся к посягательству и относящихся к защите. Представляется, что и анализ Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, посвященного необходимой обороне, необходимо проводить в соответствии с данным подходом.

Относящимися к посягательству являются следующие условия правомерности необходимой обороны: 1) со стороны потерпевшего должно быть общественно

Стр.4

опасное посягательство (общественно опасное посягательство), 2) это посягательство в момент причинения потерпевшему вреда было наличным (наличность посягательства) и 3) действительным (действительность посягательства).

Условиями правомерности необходимой обороны, относящимися к защите, признают: 4) возможность причинения вреда только посягающему лицу и 5) необходимость не превышать пределы необходимой обороны.

Главный вопрос, требующий уяснения, это вопрос о том, какое содержание вкладывать в понятие «общественно опасное посягательство», ибо оно выступает основанием, дающим право на применение необходимой обороны. Данный вопрос представляется чрезвычайно запутанным в доктрине уголовного права и не имеющим однозначного решения в правоприменительной практике. Под общественно опасным посягательством понимают: 1) любое преступление; 2) тяжкое преступление против личности; 3) насильственное преступление; 4) любое общественно опасное деяние, которое предусмотрено УК РФ; 5) любое правонарушение, так как Гражданский кодекс Российской Федерации и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях содержат нормы, дающие право на необходимую оборону, и т. д.

В ранее действовавшем постановлении Пленума Верховного Суда СССР «О применении судами законодательства, обеспечивающего право на необходимую оборону от общественно опасных посягательств» от 16 августа 1984 г. № 14 в п. 2 было разъяснено, что под общественно опасным посягательством, защита от которого допустима в пределах ст. 13 Основ уголовного законодательства (ст. 37 УК РФ), следует пониматьдеяние, предусмотренное Особенной частью уголовного закона.

Данное определение не давало ответа на многие возникающие в правоприменительной практике вопросы. Поэтому в новом Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 сентября 2012 г. № 19 понятию «общественно опасное посягательство» было уделено значительное внимание.

Пленум в п. 3 Постановления указал, что право на необходимую оборону порождают как умышленные, так и неосторожные деяния, предусмотренные УК РФ, которые могут быть предотвращены или пресечены путем причинения посягающему вреда. По мнению Пленума, состояние необходимой обороны может быть вызвано и общественно опасным посягательством, носящим длящийся или продолжаемый характер, а само право на необходимую оборону сохраняется до момента не юридического, а фактического окончания посягательства. При этом не имеет значения, что посягавшее лицо не подлежит уголовной ответственности в силу невменяемости или недостижения возраста уголовной ответственности (п. 5 Постановления).

Таким образом, Пленум Верховного Суда Российской Федерации признал следующее:

право на необходимую оборону порождает общественно опасное деяние, которое предусмотрено Особенной частью УК РФ;
данное общественно опасное деяние может быть как умышленным, так и неосторожным, как длящимся, так и продолжаемым;
общественно опасное деяние лишь в том случае порождает право на необходимую оборону, если по своему характеру оно является таковым, что его можно было предотвратить или пресечь путем причинения посягающему вреда;
 право на необходимую оборону сохраняется до момента фактического окончания общественно опасного посягательства, независимо от его юридической конструкции;
обороняться против невменяемых лиц, а также лиц, не достигших возраста уголовной ответственности, не запрещено. Не высказано и ограничений на право необходимой обороны против указанных лиц.

Одновременно Пленум обратил внимание на то, что не возникает право на необходимую оборону в следующих случаях:
если со стороны посягающего были действия, лишь формально содержащие признаки какого-либо деяния, предусмотренного УК РФ, которое в силу малозначительности не представляет общественной опасности (п. 5 Постановления);

Стр.5

если «обороняющийся» отвечает на правомерные действия должностных лиц. Пленум отметил, что правомерные действия должностных лиц, находящихся при исполнении своих служебных обязанностей, даже если они сопряжены с причинением вреда или угрозой его причинения, состояние необходимой обороны не образуют (применение в установленных законом случаях силы сотрудниками правоохранительных органов при обеспечении общественной безопасности и общественного порядка и др.) (п. 6 Постановления);
если лицо спровоцировало нападение на себя, чтобы использовать его как повод для расправы. Не признается находившимся в состоянии необходимой обороны лицо, которое спровоцировало нападение, чтобы использовать его как повод для совершения противоправных действий (для причинения вреда здоровью, хулиганских действий, сокрытия другого преступления и т. п.) (п. 9 Постановления). Содеянное в этих случаях квалифицируется на общих основаниях.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации достаточно четко определил временные рамки, когда существует право на необходимую оборону, т. е. раскрыл содержание понятия «наличность посягательства».

В пункте 3 Постановления Пленум разъяснил, что право на необходимую оборону возникает не только с момента начала общественно опасного посягательства, но и при наличии реальной угрозы такого посягательства, т. е. с того момента, когда посягающее лицо готово перейти к совершению соответствующего деяния.

Подробно в пп. 7 и 8 Постановления расписано время, когда утрачивается право на необходимую оборону. Так, содеянное не может быть признано совершенным в состоянии необходимой обороны, если вред посягавшему лицу причинен после того, как посягательство было предотвращено, пресечено или окончено и в применении мер защиты явно отпала необходимость, что осознавалось оборонявшимся лицом. Однако состояние необходимой обороны может иметь место в тех случаях, когда:

защита последовала непосредственно за актом хотя и оконченного посягательства, но, исходя из обстоятельств, для оборонявшегося лица не был ясен момент его окончания, и лицо ошибочно полагало, что посягательство продолжается;
общественно опасное посягательство не прекращалось, а с очевидностью для оборонявшегося лица лишь приостанавливалось посягавшим лицом с целью создания наиболее благоприятной обстановки для продолжения посягательства или по иным причинам.

Данные разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации дают ясно понять, что вопрос о времени возникновения права на необходимую оборону и прекращения этого права во всех случаях должен решаться с учетом субъективного восприятия обороняющегося лица. Заблуждения обороняющегося лица должны толковаться в его пользу.

Рассмотрен Пленумом Верховного Суда Российской Федерации и вопрос о так называемой мнимой обороне.

Пленум в п. 16 Постановления указал на необходимость различать состояние необходимой и мнимой обороны, когда отсутствует реальное посягательство и лицо ошибочно предполагает его наличие, предложив следующие правила квалификации:

«В тех случаях, когда обстановка давала основания полагать, что совершается реальное общественно опасное посягательство, и лицо, применившее меры защиты, не осознавало и не могло осознавать отсутствие такого посягательства, его действия следует рассматривать как совершенные в состоянии необходимой обороны. При этом лицо, превысившее пределы защиты, допустимой в условиях соответствующего реального посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, или с непосредственной угрозой применения такого насилия, подлежит ответственности за превышение пределов необходимой обороны.

В тех случаях, когда лицо не осознавало, но по обстоятельствам дела должно было и могло осознавать отсутствие реального общественно опасного посягательства,

Стр.6

его действия подлежат квалификации по статьям Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающим ответственность за преступления, совершенные по неосторожности.

Если же общественно опасного посягательства не существовало в действительности и окружающая обстановка не давала лицу оснований полагать, что оно происходит, действия лица подлежат квалификации на общих основаниях».

Анализ п. 16 Постановления позволяет сделать следующие выводы:

лицо, действующее в состоянии мнимой обороны, не может быть привлечено к уголовной ответственности за умышленное преступление;
мнимая оборона приравнивается к необходимой в ситуации, когда по обстоятельствам дела обороняющийся не осознавал своего заблуждения и не мог осознавать. Обороняющийся в этом случае или вообще не подлежит ответственности, или привлекается к ответственности за превышение пределов необходимой обороны, если он превысил пределы допустимой защиты;
содеянное в состоянии мнимой обороны признается неосторожным преступлением в ситуации, когда обороняющийся не осознавал своего заблуждения, но по обстоятельствам дела должен был и мог осознавать;
необходимо различать мнимую оборону, при которой имеются реальные основания полагать, что совершается общественно опасное посягательство, и воображаемую оборону, когда общественно опасное посягательство существовало лишь в воображении  лица. В подобной ситуации лицо подлежит ответственности на общих основаниях.

Причинение вреда посягающему лицу — одно из важнейших условий необходимой обороны. Причинение вреда третьим лицам не подпадает под понятие необходимой обороны. Причинение вреда третьим лицам может образовывать преступление, совершенное в состоянии крайней необходимости, умышленное или неосторожное преступление против личности, невиновное причинение вреда и др. Для необходимой обороны характерным является то, что вред причиняется именно посягающему лицу. Ибо путем причинения вреда посягающему лицу и происходит пресечение или предотвращение общественно опасного посягательства с его стороны.

Так, И., обороняясь от преследовавших его группы хулиганов, бросил в них камень, но попал в не причастного к нападению гражданина, причинив повреждение. И. был осужден за причинение тяжкого вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны.

При новом рассмотрении дела И. признан виновным в неосторожном причинении тяжкого вреда здоровью потерпевшего(1).

В данном случае квалификация действий И. судом была произведена неправильно. Несмотря на то что И. оборонялся от группы преследовавших его хулиганов, вред, причиненный постороннему гражданину, не может быть квалифицирован по правилам необходимой обороны. В этом случае возможна уголовная ответственность И. за неосторожное причинение тяжкого вреда здоровью, поскольку он не предвидел, что в результате его действий пострадают посторонние, но по обстоятельствам дела должен был и мог предвидеть.

По мнению Пленума Верховного Суда Российской Федерации, высказанному в п. 25 Постановления, вред, причиненный третьим лицам, может оцениваться следующим образом:

как правомерное причинение вреда по основаниям, предусмотренным ст.ст. 39, 41 или ст. 42 УК РФ;
как невиновное причинение вреда (казус);
как умышленное преступление;
как неосторожное преступление.

Таким образом, вред причиненный третьим лицам в состоянии необходимой обороны, подлежит самостоятельной уголовно-правовой оценке исходя из обстоятельств дела и отношения обороняющегося лица. Причинение вреда третьим лицам может быть квалифицировано как умышленное или неосторожное преступление или признаваться совершенным при обстоятельствах, исключающих преступность деяния.

Стр.7

1. Бюллетень Верховного Суда СССР. 1983. № 3. С. 18.

Одним из наиболее сложных является вопрос об ответственности за превышение пределов необходимой обороны. Данному вопросу в Постановлении уделено значительное внимание.

Прежде всего, Пленум указал на обстоятельства, предусмотренные законом, исключающие ответственность за превышение пределов необходимой обороны, т. е. за умышленное причинение смерти или тяжкого вреда здоровью:

1) отражение посягательства, сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия (ч. 1 ст. 37 УК РФ);
2) причинение последствий вследствие неожиданности посягательства (ч. 21 ст. 37 УК РФ);
3) не было допущено превышения пределов необходимой обороны (ч. 2 ст. 37 УК РФ).
Отрадно, что Пленум Верховного Суда Российской Федерации не уклонился от разъяснения основных терминов закона, вызывающих большие сложности в правоприменительной практике.

В частности, в п. 2 Постановления под общественно опасным посягательством, сопряженным с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, Пленум предложил понимать деяние, которое в момент его совершения создавало реальную опасность для жизни обороняющегося или другого лица. О наличии такого посягательства, по его мнению, могут свидетельствовать, в частности:

причинение вреда здоровью, создающего реальную угрозу для жизни обороняющегося или другого лица (например, ранения жизненно важных органов);
применение способа посягательства, создающего реальную угрозу для жизни обороняющегося или другого лица (применение оружия или предметов, используемых в качестве оружия, удушение, поджог и т. п.).

Пленум посчитал, что непосредственная угроза применения насилия, опасного для жизни обороняющегося или другого лица, может выражаться, в частности, в высказываниях о намерении немедленно причинить обороняющемуся или другому лицу смерть или вред здоровью, опасный для жизни, демонстрации нападающим оружия или предметов, используемых в качестве оружия, взрывных устройств, если с учетом конкретной обстановки имелись основания опасаться осуществления этой угрозы.

В пункте 4 Постановления Пленум указал, что при выяснении вопроса, являлись ли для оборонявшегося лица неожиданными действия посягавшего, вследствие чего оборонявшийся не мог объективно оценить степень и характер опасности нападения (ч. 21 ст. 37 УК РФ), суду следует принимать во внимание время, место, обстановку и способ посягательства, предшествовавшие посягательству события, а также эмоциональное состояние оборонявшегося лица (состояние страха, испуга, замешательства в момент нападения и т. п.). Неожиданным может быть признано посягательство, совершенное в ночное время с проникновением в жилище, когда оборонявшееся лицо в состоянии испуга не смогло объективно оценить степень и характер опасности такого посягательства.

По нашему мнению, неожиданность посягательства означает, что человек внезапно столкнулся с посягательством, характер и направленность которого представляются для него неопределенными, однако сомнений в общественной опасности данного деяния у него нет. Например, на его глазах хватают прохожего, оказывающего сопротивление и зовущего на помощь, и пытаются затолкать его в машину. Или внезапно наносят удар встречному на улице, и неизвестно, чем это может закончиться. В этом случае возможны любые ответные действия, в том числе и причинение посягающему смерти.

В Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации дано разъяснение понятия превышения пределов необходимой обороны в нескольких взаимосвязанных пунктах.

В частности, в п. 3 Постановления раскрывается понятие посягательства, сопряженного с насилием, не опасным для жизни

Стр.8

обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия. Именно при таком посягательстве и возможно превышение пределов необходимой обороны, если не было неожиданности посягательства. Пленум дал примерный перечень подобных посягательств (побои, причинение легкого или средней тяжести вреда здоровью, грабеж, совершенный с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья), а также указал на то, что это могут быть любые умышленные и неосторожные деяния, предусмотренные Особенной частью Уголовного кодекса Российской Федерации, которые хотя и не сопряжены с насилием, однако с учетом их содержания могут быть предотвращены или пресечены путем причинения посягающему вреда.

В пункте 11 Постановления обращается внимание на то, что «уголовная ответственность за причинение вреда наступает для оборонявшегося лишь в случае превышения пределов необходимой обороны, то есть когда по делу будет установлено, что оборонявшийся прибегнул к защите от посягательства, указанного в части 2 статьи 37 УК РФ, такими способами и средствами, применение которых явно не вызывалось характером и опасностью посягательства, и без необходимости умышленно причинил посягавшему тяжкий вред здоровью или смерть. При этом ответственность за превышение пределов необходимой обороны наступает только в случае, когда по делу будет установлено, что оборонявшийся осознавал, что причиняет вред, который не был необходим для предотвращения или пресечения конкретного общественно опасного посягательства».

В пункте 13 Постановления Пленум рекомендует решать вопрос о наличии признаков превышения пределов необходимой обороны с учетом целого ряда обстоятельств, в частности таких, как объект посягательства, избранный посягавшим способ достижения результата, тяжесть последствий, которые могли наступить в случае доведения посягательства до конца, наличие необходимости причинения посягавшему смерти или тяжкого вреда здоровью для предотвращения или пресечения посягательства, место и время посягательства, неожиданность посягательства, число лиц, посягавших и оборонявшихся, наличие оружия или иных предметов, использованных в качестве оружия, возможность оборонявшегося лица отразить посягательство. Кроме того, Пленум рекомендует решать вопрос о наличии превышения пределов необходимой обороны на основании любых иных обстоятельств, которые могли повлиять на реальное соотношение сил посягавшего и оборонявшегося.

Однако не всякое несоответствие мер защиты характеру и опасности посягательства может быть признано превышением пределов необходимой обороны. Пленум разъясняет, что обороняющееся лицо из-за душевного волнения, вызванного посягательством, не всегда может правильно оценить характер и опасность посягательства и, как следствие, избрать соразмерные способ и средства защиты. По мнению Пленума, действия оборонявшегося лица нельзя рассматривать как совершенные с превышением пределов необходимой обороны, если причиненный вред хотя и оказался большим, чем вред предотвращенный, но при причинении вреда здоровью не было допущено явного несоответствия мер защиты характеру и опасности посягательства (п. 14 Постановления).

В пункте 12 Постановления обращено внимание на то, что лицо вправе применить к любому из посягающих такие меры защиты, которые определяются характером и опасностью всей группы.

Интерпретируя данные указания, можно сделать вывод о том, что, по мнению Пленума Верховного Суда Российской Федерации, превышение пределов необходимой обороны — это умышленное, осознанное причинение посягающему смерти или тяжкого вреда здоровью, когда это не вызывалось характером и опасностью посягательства.

В Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации уделено внимание проблемам отграничения преступлений, совершенных при превышении пределов необходимой обороны, от смежных составов. Так, в п. 15 Постановления указано, что преступление в состоянии аффекта отличается от преступления, совершенного при превышении пределов необходимой обороны,

Стр.9

тем, что оно совершается не с целью защиты и для него обязательно наличие состояния сильного душевного волнения, вызванного противоправными или аморальными действиями потерпевшего.

При наличии в деянии виновного лица признаков превышения пределов необходимой обороны в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта) его действия надлежит квалифицировать по статье, предусматривающей ответственность за превышение пределов необходимой обороны. Иначе говоря, при конкуренции указанных составов предпочтение при квалификации должно отдаваться более привилегированному составу.

Пленум Верховного Суда подтвердил идею о том, что при конкуренции привилегированного и квалифицированного составов применяется привилегированный состав, указав в п. 26 Постановления, что убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны, подлежит квалификации по соответствующей части ст. 108 УК РФ и в тех случаях, когда оно сопряжено с обстоятельствами, предусмотренными в пп. «а», «г», «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Кроме того, Пленум отметил, что убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны, должно быть квалифицировано только по ст. 108 УК РФ и тогда, когда оно совершено при обстоятельствах, с которыми обычно связано представление об особой жестокости (например, убийство в присутствии близких потерпевшему лиц).

Таким образом, если виновный при превышении пределов необходимой обороны причинил смерть двум или более лицам, убил женщину, заведомо для виновного находящуюся в состоянии беременности, совершил убийство общеопасным способом или с особой жестокостью, содеянное им не подлежит ответственности по ч. 2 ст. 105 УК РФ как квалифицированное убийство.

Вопрос о соотношении институтов необходимой обороны и задержания преступника решен в п. 18 Постановления следующим образом:

«Задержание лица, совершившего преступление, может производиться и при отсутствии непосредственной опасности совершения задерживаемым лицом общественно опасного посягательства. При этом задержание такого лица осуществляется с целью доставить его в органы власти и тем самым пресечь возможность совершения им новых преступлений.

Если в процессе задержания задерживаемое лицо совершает общественно опасное посягательство, в том числе сопряженное с насилием, опасным для жизни задерживающего его лица или иных лиц, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, причинение вреда в отношении задерживаемого лица следует рассматривать по правилам о необходимой обороне (статья 37 УК РФ)».

Таким образом, из данных рекомендаций следует, что институт задержания лица, совершившего преступление, применяется лишь в том случае, если отсутствуют основания для применения института необходимой обороны. Если задерживаемый оказывает сопротивление, то причиненный ему вред должен оцениваться по правилам необходимой обороны.

В анализируемом Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации содержится целый ряд новелл, касающихся ранее не получавших разъяснения со стороны высшей судебной инстанции вопросов.

Так, в судебной практике иногда возникала проблема квалификации действий лица при причинении посягающему тяжкого вреда здоровью, повлекшем по неосторожности его смерть, поскольку статьи, предусматривающей ответственность за превышение пределов необходимой обороне в этом случае, аналогичной ч. 4 ст. 111 УК РФ, в законе нет.

В пункте 11 Постановления Пленум дал следующую рекомендацию: «Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны, повлекшее по неосторожности смерть посягавшего лица, надлежит квалифицировать только по части 1 статьи 114 УК РФ».

Ответил Пленум в п. 11 Постановления и на вопрос, давно волновавший ученых и правоприменителей,

Стр.10

об уголовно-правовой оценке действий лица, которое в состоянии необходимой обороны причинило посягавшему иной вред здоровью, а не только смерть или тяжкий вред здоровью. В подобных случаях возможна уголовная ответственность за умышленное причинение вреда здоровью, а состояние необходимой обороны можно признавать обстоятельством, смягчающим наказание. По мнению Пленума Верховного Суда Российской Федерации, умышленное причинение посягавшему лицу средней тяжести или легкого вреда здоровью либо нанесение побоев, а также причинение любого вреда здоровью по неосторожности, если это явилось следствием действий оборонявшегося лица при отражении общественно опасного посягательства, не влечет за собой уголовной ответственности, т. е. признается уголовно ненаказуемым. Нам представляется эта рекомендация правильной.

Кроме того, Пленум Верховного Суда Российской Федерации признал, что институт необходимой обороны распространяется на случаи применения не запрещенных законом автоматически срабатывающих или автономно действующих средств или приспособлений для защиты от общественно опасных посягательств: «Если в указанных случаях причиненный посягавшему лицу вред явно не соответствовал характеру и опасности посягательства, содеянное следует оценивать как превышение пределов необходимой обороны. При срабатывании (приведении в действие) таких средств или приспособлений в условиях отсутствия общественно опасного посягательства содеянное подлежит квалификации на общих основаниях» (п. 17 Постановления).

Следовательно, по мнению Пленума Верховного Суда Российской Федерации, если автоматически срабатывающие или автономно действующие средства или приспособления причинили вред в момент общественно опасного посягательства, то они оцениваются по правилам о необходимой обороне, а если при отсутствии общественно опасного посягательства, то по общим основаниям.

Нельзя не отметить и того, что Пленум положительно ответил на вопрос о возможности коллективной обороны, признав, что убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны несколькими лицами, совместно защищавшимися от общественно опасного посягательства, следует квалифицировать по ст. 108 УК РФ (п. 26 Постановления).

Оценивая рекомендации Пленума Верховного Суда Российской Федерации в целом, следует отметить, что сделан еще один серьезный и положительный шаг в направлении упорядочения правоприменительной практики. Пленум дал рекомендации по многочисленным вопросам, возникающим в деятельности судов. Однако одновременно и поставил проблемы, которые потребуют своего разрешения в ближайшем будущем. Поэтому научные изыскания, касающиеся института необходимой обороны, по-прежнему ждут своего исследователя.

Стр.11

Постановления Пленума Верховного Суда РФ от N 6) а также когда были совершены действия, повлекшие причинение морального вреда.

Защита прав в суде

В целях обеспечения единообразного применения судами законодательства об уголовной ответственности за производство, хранение или перевозку в целях сбыта либо сбыт товаров и продукции, выполнение работ или оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни или здоровья потребителей, а равно за неправомерные выдачу или использование официального документа, удостоверяющего соответствие указанных товаров, работ или услуг требованиям безопасности (статья 238 Уголовного кодекса Российской Федерации), Пленум Верховного Суда Российской Федерации, руководствуясь статьей 126 Конституции Российской Федерации, статьями 2 и 5 Федерального конституционного закона от 5 февраля 2014 года N 3-ФКЗ «О Верховном Суде Российской Федерации», постановляет дать следующие разъяснения:

1. Обратить внимание судов на то, что статьей 238 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее — УК РФ) предусмотрена ответственность за производство, хранение или перевозку в целях сбыта либо сбыт товаров и продукции, выполнение работ или оказание услуг, которые по своему составу, конструкции, свойствам или качеству не отвечают требованиям, установленным в Законе Российской Федерации «О защите прав потребителей», в Федеральных законах «О качестве и безопасности пищевых продуктов», «О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции и об ограничении потребления (распития) алкогольной продукции», «О техническом регулировании», Технических регламентах Таможенного союза «О безопасности продукции, предназначенной для детей и подростков», «Безопасность лифтов», «О безопасности пищевой продукции», в других федеральных законах и международно-правовых актах, а также в принятых в соответствии с ними иных нормативных правовых актах Российской Федерации, если эти товары, продукция, работы или услуги являются опасными для жизни или здоровья человека.

2. По смыслу закона уголовная ответственность по части 1 или по пунктам «а», «б» части 2 статьи 238 УК РФ наступает при условии, что опасность товаров, продукции, работ или услуг для жизни или здоровья человека является реальной.

О реальной опасности товаров и продукции может свидетельствовать, в частности, наличие в них на момент производства, хранения, перевозки или сбыта веществ или конструктивных недостатков, которые при употреблении или ином использовании этих товаров и продукции в обычных условиях могли повлечь смерть или причинение тяжкого вреда здоровью человека, а о реальной опасности выполняемых (выполненных) работ или оказываемых (оказанных) услуг — такое их качество, при котором выполнение работ или оказание услуг в обычных условиях могло привести к указанным тяжким последствиям.

В тех случаях, когда для установления характера опасности товаров, продукции, работ или услуг требуются специальные знания, суды должны располагать соответствующими заключениями экспертов или специалистов.

3. С учетом того, что Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях (далее — КоАП РФ) предусмотрена ответственность за продажу товаров, выполнение работ либо оказание населению услуг ненадлежащего качества или с нарушением установленных законодательством Российской Федерации требований (статья 14.4 КоАП РФ), нарушение изготовителем, исполнителем (лицом, выполняющим функции иностранного изготовителя), продавцом требований технических регламентов (статья 14.43 КоАП РФ) и другие действия, связанные с оборотом товаров и продукции, выполнением работ или оказанием услуг, не соответствующих требованиям нормативных правовых актов, а также с недостоверным декларированием соответствия продукции, судам следует отграничивать деяния, предусмотренные частью 1 или пунктами «а», «б» части 2 статьи 238 УК РФ, от административных правонарушений.

Если лицо допустило такое нарушение при производстве, хранении или перевозке в целях сбыта либо сбыте товаров и продукции, выполнении работ или оказании услуг, а равно неправомерных выдаче или использовании официального документа, удостоверяющего соответствие указанных товаров, работ или услуг требованиям безопасности, но указанные товары, продукция, работы, услуги не представляли реальную опасность причинения тяжкого вреда здоровью или смерти человека, то такое деяние не образует состава преступления, предусмотренного статьей 238 УК РФ.

4. В силу того, что деяния, предусмотренные статьей 238 УК РФ, посягают на общественные отношения, связанные с охраной здоровья населения, потерпевшим по уголовному делу о таком преступлении может быть признано физическое лицо независимо от того, состояло ли оно в договорных отношениях с лицом (организацией), осуществлявшим производство, хранение или перевозку в целях сбыта либо сбыт товаров и продукции, выполнение работ или оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни или здоровья человека (далее — требования безопасности), неправомерные выдачу или использование официального документа, удостоверяющего соответствие указанных товаров, работ или услуг требованиям безопасности.

5. Субъектом производства, хранения, перевозки в целях сбыта или сбыта товаров и продукции, выполнения работ или оказания услуг, не отвечающих требованиям безопасности, а также неправомерного использования официального документа, удостоверяющего соответствие указанных товаров, продукции, работ или услуг требованиям безопасности, может являться как руководитель организации, осуществляющей такую деятельность, независимо от ее организационно-правовой формы, или индивидуальный предприниматель, или их работник, так и лицо, фактически осуществляющее производство и оборот продукции и товаров, выполнение работ, оказание услуг без соответствующей государственной регистрации.

6. Деяния, перечисленные в статье 238 УК РФ, характеризуются умышленной формой вины. В связи с этим при решении вопроса о наличии в действиях (бездействии) лица состава такого преступления суду необходимо устанавливать, что несоответствие товаров и продукции, выполнения работ или оказания услуг требованиям безопасности охватывалось его умыслом.

Если в результате производства, хранения, перевозки в целях сбыта или сбыта товаров и продукции, выполнения работ или оказания услуг, не отвечающих требованиям безопасности, а также неправомерных выдачи или использования официального документа, удостоверяющего соответствие указанных товаров, продукции, работ или услуг требованиям безопасности, причиняются по неосторожности тяжкий вред здоровью либо смерть, то в целом такое преступление признается совершенным умышленно (статья 27 УК РФ).

7. Обратить внимание судов на то, что необходимым условием наступления уголовной ответственности за производство, хранение, перевозку товаров, продукции, не отвечающих требованиям безопасности, является совершение этих деяний в целях сбыта.

О наличии у лица цели сбыта должны свидетельствовать не только количество (объем) произведенного, хранимого, перевозимого товара, продукции, не отвечающих требованиям безопасности, но и совершение действий, подтверждающих намерение лица сбыть этот товар, продукцию, например их предпродажная подготовка, рекламирование, наличие договоренности с торговыми организациями, потребителями об их реализации, размещение товара, продукции в местах торговли и т.п.

8. При рассмотрении уголовных дел о преступлениях, связанных с неправомерной выдачей или неправомерным использованием официального документа, судам следует иметь в виду, что в статье 238 УК РФ под официальным понимается документ, который согласно закону или иному нормативному правовому акту призван удостоверять соответствие товаров, продукции, работ или услуг требованиям безопасности. Неправомерной выдачей признается составление такого документа (или внесение изменений в уже существующий документ, заверение документа и пр.) в целях удостоверения соответствия товаров, продукции, работ или услуг, не отвечающих требованиям безопасности, и предоставление его заинтересованному лицу.

К ответственности по статье 238 УК РФ за неправомерную выдачу официального документа может быть привлечено лицо, уполномоченное выдавать такой документ от имени компетентного органа.

Действия лица, не обладающего признаками специального субъекта этого преступления, подделавшего официальный документ, удостоверяющий соответствие товаров, продукции, работ или услуг требованиям безопасности, в целях его использования либо сбыта, квалифицируются по части 1 статьи 327 УК РФ.

9. Под неправомерным использованием официального документа, удостоверяющего соответствие товаров, работ или услуг требованиям безопасности, в статье 238 УК РФ следует понимать умышленные действия держателя такого документа, которые состоят в его предъявлении с целью подтверждения соответствия требованиям безопасности товаров, работ, услуг, не отвечающих этим требованиям. При этом неправомерным признается использование, в частности: незаконно полученного официального документа; официального документа, действие которого приостановлено или прекращено уполномоченным на то органом.

10. Если лицо произвело в целях сбыта товары или продукцию, не отвечающие требованиям безопасности, а затем осуществило в отношении этих же товаров, продукции хранение, перевозку в целях сбыта, сбыт, неправомерно использовало официальный документ, удостоверяющий их соответствие требованиям безопасности, то содеянное не образует совокупности преступлений и самостоятельной квалификации каждого из перечисленных действий по статье 238 УК РФ не требуется.

11. Судам следует иметь в виду, что если уголовная ответственность за нарушение специальных требований или правил установлена в других статьях Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации, то содеянное не должно квалифицироваться по статье 238 УК РФ независимо от того, совершены эти деяния при производстве или обороте товаров и продукции, выполнении тех или иных работ, оказании услуг. Например, нарушение лицом, управляющим автомобилем, трамваем либо другим механическим транспортным средством, правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств при оказании услуги по перевозке пассажиров, повлекшее по неосторожности смерть двух или более лиц, следует квалифицировать по части 5 статьи 264 УК РФ, а не по части 3 статьи 238 УК РФ.

12. Обратить внимание судов на то, что незаконные производство и (или) оборот этилового спирта, алкогольной или спиртосодержащей продукции, стоимость которой превышает сто тысяч рублей, если эта продукция являлась опасной для жизни или здоровья человека, образуют совокупность преступлений, предусмотренных соответствующими частями статьи 171 3 и статьи 238 УК РФ.

13. При рассмотрении дел о преступлении, предусмотренном статьей 238 УК РФ, как в общем порядке, так и в особом порядке судебного разбирательства (глава 40 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации) суд, установив факты производства, хранения или перевозки в целях сбыта либо сбыта товаров, продукции, выполнения работ или оказания услуг, не отвечающих требованиям безопасности, неправомерных выдачи или использования официального документа, удостоверяющего соответствие указанных товаров, работ или услуг требованиям безопасности, обязан в обвинительном приговоре или ином итоговом решении привести нормативные правовые акты, в которых закреплены соответствующие требования, указать, в чем именно выразились несоответствие товаров, продукции, выполнения работ или оказания услуг данным требованиям, их опасность для жизни или здоровья человека, а в случаях причинения тяжкого вреда здоровью или смерти человека также указать на наличие причинной связи между действиями (бездействием) виновного и наступившими последствиями.

Если по делу, рассматриваемому в особом порядке, для этого требуются исследование и оценка собранных доказательств, то суд принимает решение о назначении судебного разбирательства в общем порядке.

14. В случае выявления при рассмотрении уголовного дела по статье 238 УК РФ обстоятельств, способствовавших совершению преступления, нарушений прав и свобод граждан, а также других нарушений закона, допущенных при производстве дознания, предварительного следствия или при рассмотрении уголовного дела нижестоящим судом, рекомендовать судам в соответствии с частью 4 статьи 29 УПК РФ выносить частные определения или постановления, обращая внимание соответствующих организаций и должностных лиц на данные обстоятельства и факты нарушений закона, требующие принятия необходимых мер для их устранения.

15. В связи с принятием настоящего постановления признать не действующими на территории Российской Федерации:

постановление Пленума Верховного Суда СССР от 5 апреля 1985 года N 1 «О практике применения судами законодательства об ответственности за выпуск из промышленных предприятий недоброкачественной, нестандартной или некомплектной продукции и за выпуск в продажу таких товаров в торговых предприятиях»;

постановление Пленума Верховного Суда СССР от 16 августа 1984 года N 20 «Об ответственности руководителей самодеятельных туристских групп за нарушение правил безопасности при проведении походов и путешествий, повлекшее гибель людей или иные тяжкие последствия».

Председатель Верховного Суда Российской Федерации В. Лебедев

Секретарь Пленума, судья Верховного Суда Российской Федерации В. Момотов

Постановление Пленума Верховного Суда Российской — о причинении вреда в состоянии необходимой обороны, в ст.