4. Временное отстранение подозреваемого или обвиняемого от должности отменяется на основании постановления дознавателя, следователя.

Отстранение от работы: процедура и порядок оформления

ВРЕМЕННОЕ ОТСТРАНЕНИЕ ОТ ДОЛЖНОСТИ: КРИТЕРИИ ЗАКОННОСТИ И ОБОСНОВАННОСТИ СУДЕБНОГО РЕШЕНИЯ

Н.А. КОЛОКОЛОВ

Общие основания применения меры пресечения — временное отстранение от должности
Временное отстранение от должности (ст. 114 УПК РФ) — мера процессуального принуждения, которая в реальной жизни применяется сравнительно редко, ибо, если подозреваемый, обвиняемый реально опасен для общества, на самом деле препятствует предварительному расследованию или он действительно может скрыться от следствия и суда, то в отечественной традиции — избрание в отношении него эквивалентной ситуации меры пресечения — заключение под стражу (ст. 108 УПК РФ).
Следовательно, временное отстранение от должности применимо лишь в тех случаях, когда перечисленных оснований для заключения под стражу подозреваемого, обвиняемого нет. Например, сотрудник правоохранительного органа подозревается в получении малозначительной взятки… Брать под стражу такое лицо смысла нет, т.к. наказание ему будет назначено не связанное с лишением свободы. Нет и оснований для его увольнения со службы, поскольку время идет, а обвинение все еще не предъявлено, ибо и вина не доказана… Очевидно, что в такой ситуации временное отстранение от должности имеет скорее не процессуальное, а моральное значение…
Само название анализируемой меры принуждения предполагает, что ее применение допустимо лишь в тех случаях, когда подозреваемый, обвиняемый, используя свое должностное положение, реально, а не гипотетически препятствует производству по делу.
Регламентируя основания применения, меры принуждения, предусмотренные ст. 114 УПК РФ, законодатель счел возможным ограничиться лишь несколькими общими фразами. В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 111 УПК РФ (общая норма) данная мера применяется в случае обнаружения угрозы порядку уголовного судопроизводства. В специальной норме законодатель еще более краток: временное отстранение от должности применяется «при необходимости»…
Сказанное означает, что вопрос о выработке критериев законности и обоснованности применения такой меры принуждения как временное отстранение от должности законодателем полностью возложен на правоприменителя: органы предварительного расследования, прокуратуру и суды, естественно, что в рамках состязания со стороной защиты (адвокатами).
По общему правилу данная мера принуждения применяется при наличии достаточных оснований полагать, что подозреваемый, обвиняемый, оставаясь на занимаемой должности, будет угрожать участникам уголовного судопроизводства или другим способом воздействовать на них с целью добиться с их стороны определенных действий или решений, сможет уничтожить доказательства или иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.
Признано также, что само по себе отстранение подозреваемого, обвиняемого от должности судом не может быть истолковано как акт признания его вины (Определение КС РФ от 17.10.2006 N 429-О).
Особого внимания заслуживает ч. 5 ст. 114 УПК РФ, регламент которой вводит в число субъектов уголовного процесса лично Президента РФ. Построение реальной административной вертикали таково, что проблема отстранения от должности высшего руководителя исполнительной власти в регионе (губернатора, главы республики) — компетенция не суда, а его высшего «начальника» — Президента РФ. Условия запуска данного механизма — обвинение губернатора в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления, наличие соответствующего представления не органов предварительного расследования, лично Генерального прокурора РФ. И это при том, что нет препятствий к «обычному» аресту губернатора, т.е. фактическому, а не юридическому отстранению его от должности в ст. 108 УПК РФ.
Проанализируем, как в реальной жизни решается вопрос о временном отстранении от должности высшего представителя региональной власти в сфере народного представительства.

Процессуальные действия органов предварительного расследования
29 января 2014 г. руководителем СУ СК РФ по Мурманской области в отношении Председателя Мурманской областной Думы Шамбира В.Н., занимавшего данную должность с 2011 г., было возбуждено уголовное дело N 1-8932 по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 160 УК РФ. С этого момента в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 46 УПК РФ Шамбир приобрел статус подозреваемого.
3 февраля 2014 г. без предъявления конкретного обвинения в отношении него была избрана мера пресечения — подписка о невыезде и надлежащем поведении.
5 февраля 2014 г. Шамбиру предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 160 УК РФ.
13 февраля 2014 г. следователь обратился в суд с ходатайством о временном отстранении обвиняемого от должности. Свою правовую позицию следователь мотивировал следующими обстоятельствами:
— органами предварительного расследования 11 февраля 2014 г. возбуждено уголовное дело 1-9007 по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, решается вопрос о соединении данного уголовного дела с уголовным делом в отношении Шамбира в одно производство;
— должность, которую занимает Шамбир, дает ему возможность препятствовать объективному ходу расследования уголовного дела и установлению истины;
— Шамбир неоднократно направлял в СУ СК РФ по Мурманской области, а также в иные правоохранительные органы жалобы и ходатайства, изготовленные на официальных бланках Мурманской областной Думы, подписанные им не как частным лицом, а от имени председателя Думы, в которых критиковал действия органов предварительного расследования, 30 мая 2013 г. по ч. 4 ст. 159 УК РФ возбудивших уголовное дело в отношении Шубина, по которому Шамбир допрашивался в качестве свидетеля;
— с жалобами на действия следователя на официальных бланках Думы по этому же делу обращался и помощник Шамбира;
— адвокат — защитник Шамбира — в своих ходатайствах указывает, что представляет интересы Председателя Думы;
— 19 сентября 2013 г. на заседании Думы Шамбиром было инициировано рассмотрение вопросов, не входящих в его компетенцию, а именно перед федеральными правоохранительными органами был поставлен вопрос о законности и обоснованности действий соответствующих подразделений этих органов в Мурманской области;
— 2 декабря 2013 г. Шамбир повторно обратился с таким ходатайством в МВД РФ;
— 6 июня 2013 г. Шамбир как депутат Думы выступил в качестве личного поручителя в отношении Шубина.
Перечисленные действия стороной обвинения были квалифицированы как оказание давления на сотрудников правоохранительных органов, осуществляющих предварительное расследование, воспрепятствование объективному производству по делу, в целях избежания личной ответственности.
Кроме того, в обоснование своего ходатайства следователь указал, что в силу занимаемой должности Шамбир должен выезжать в командировки, в том числе и заграничные. От обвиняемого и его защитника уже трижды поступали ходатайства о переносе следственных действий, разрешении выезда за пределы Мурманской области.
Следователь также считает, что Шамбир, осознавая неизбежность и неотвратимость наказания, под видом служебной командировки попытается скрыться от следствия, в том числе и за границей.

Позиция суда по делу Шамбира
Разрешая ходатайство следователя о временном отстранении обвиняемого от должности, суд начал с констатации того, что законность и обоснованность возбуждения уголовного дела в отношении Шамбира стороной защиты не оспаривается. Обвинение Шамбиру предъявлено в установленном законом порядке.
Затем суд отклонил, как не относящийся к рассматриваемой проблеме, довод следователя о том, что в производстве органов предварительного расследования находится еще одно дело, которое, возможно, будет соединено с уголовным делом в отношении Шамбира.
Также суд отклонил довод следователя о том, что обвиняемый может выехать за границу, мотивируя это тем, что органы предварительного расследования сочли возможным ограничиться в отношении него такой символической мерой пресечения как подписка о невыезде и надлежащем поведении.
Раскритиковал суд и довод следователя о том, что Шамбир выступил поручителем в отношении Шубина, ибо право на поручительство прямо закреплено в законе (ст. 103 УПК РФ).
В то же время суд счел нужным ходатайство следователя удовлетворить, мотивируя это тем, что Шамбир в период, предшествующий возбуждению в отношении него уголовного дела, посмел «инициировать» направление в адрес высших руководителей правоохранительных органов официальных запросов, т.е. вышел за рамки своих должностных полномочий. Шамбир указывал в подписанных им запросах на противоправность действий правоохранительных органов в отношении конкретных лиц, в то время как они лично не жаловались <1>.
———————————
<1> Постановление Октябрьского районного суда г. Мурманска от 18 февраля 2014 г. N 3/5-1/2014 // Архив Октябрьского районного суда г. Мурманска за 2014 г.

Апелляционная и кассационная инстанции в части отстранения от должности решение суда первой инстанции оставили без изменения. Суд апелляционной инстанции ограничился корректировкой размера ежемесячного государственного пособия, подлежащего выплате Шамбиру <2>.
———————————
<2> Апелляционное постановление Мурманского областного суда от 20 марта 2014 г. N 22к-472-2014; Постановление судьи Мурманского областного суда от 23 апреля 2014 г. об отказе в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции // Электронный архив Мурманского областного суда за 2014 г.

Позиция стороны защиты
Сторона защиты не отрицает ни обоснованности возбуждения уголовного дела в отношении Шамбира, ни доказанности его вины в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 160 УК РФ. По крайней мере, подготовленные ею документы рассуждениями на данную тему совершенно «не загрязнены».
Итак, спор идет строго о временном отстранении от должности.
Моральный аспект. Может ли быть председателем регионального органа государственной власти лицо, привлеченное к уголовной ответственности? На первый взгляд, нет! Такое лицо без ожидания вмешательства органов предварительного расследования по инициативе соответствующих властных структур, а еще лучше по личной инициативе, занимаемую должность должно оставить.
Впрочем, практике известны и факты незаконного привлечения должностных лиц к уголовной ответственности. Классический пример: уголовное дело в отношении заместителя Министра финансов РФ С. Старчака, который не был освобожден от занимаемой должности, даже несмотря на то, что 11 месяцев провел под стражей.
Уголовно-процессуальный аспект. Нас интересует только один вопрос, имеющий принципиально важное методологическое значение: совершил ли Шамбир действия, которые могут быть истолкованы как воспрепятствование предварительному расследованию?
Как отмечалось выше, следователь загромоздил свое ходатайство рядом доводов, которые сразу были отвергнуты судом, органам предварительного расследования пришлось намекнуть: если Шамбир опасен, может скрыться, совершил массу иных преступлений, то ставьте вопрос о заключении его под стражу.
Обоснованно признал суд за Шамбиром и право быть поручителем, поскольку поручительство в этом суть данного института.
Сторона защиты, оспаривая законность и обоснованность временного отстранения Щамбира от должности, утверждает, что:
— областная Дума вправе сделать любой запрос в любой федеральный орган власти и вправе получить от него соответствующий ответ;
— инициатива запросов исходила не лично от Шамбира, а от иных лиц;
— запросы были сделаны до возбуждения в отношении него уголовного дела;
— обязанность депутата — защищать граждан, даже если они сами того не делают.
Спорить с данной позицией бесполезно, ибо она основана на законе, это суть деятельности органа представительной власти: она представляет в регионе всех и каждого, в том числе и лиц, привлеченных к уголовной ответственности. Нормальным поведением является и инициация органами представительной власти проверок в отношении представителей правоохранительных органов, это форма общественного контроля.
Довод о том, что «подозрения» Мурманской областной Думы не подтвердились, не может быть истолкован против представителей народа. Попутно отметим, что чиновник, подписавший ответ Шамбиру — начальник главного управления экономической безопасности и противодействия коррупции Д.А. Сугробов вскоре и сам был арестован… Теперь уже настала очередь его сторонников «бомбить» высшие инстанции запросами да жалобами…
Вызывает удивление высказывание суда апелляционной инстанции о том, что:
— документы, направленные Мурманской областной Думой, могут быть истолкованы как давление на органы предварительного расследования;
— регламент деятельности областной Думы определяет лишь процедуру рассмотрения постав ленных перед нею вопросов, главное существо этих вопросов, а Шамбир вышел за пределы своих полномочий.
Самостоятельная позиция прокуратуры по данному делу, к сожалению, не прослеживается. Сторона защиты попыталась подкрепить свои доводы ссылкой на Методические рекомендации Генеральной прокуратуры от 30 марта 2004 г., суть которых: обвиняемый отстраняется от должности лишь тогда, когда он реально препятствует органам предварительного расследования.
Отвергая данный довод, суд апелляционной инстанции заявил, что рекомендации — только способ толкования, поэтому они не относятся к обязательным для исполнения нормативным актам, которые к тому же еще и не согласуются с УПК РФ.

Основные научно-практические выводы
1. Прежде чем формировать правовую норму, регламентирующую меру процессуального принуждения, законодатель должен был глубоко задуматься о процессуальных гарантиях подозреваемых и обвиняемых.
2. Юридическая «текучка» постепенно выявляет все новые и новые последствия непродуманного, на наш взгляд, регламента, установленного ст. 114 УПК РФ.
3. Ставя вопрос о временном отстранении от должности, следователь обязан доказать, что пребывание подозреваемого, обвиняемого в должности реально препятствует предварительному расследованию, прокурор и суд должны данные доказательства проверить и обязаны дать им принципиальную оценку.
4. Недопустимо преследование должностных лиц за инициацию разрешенных законом проверок.
5. Возникает вопрос: не поспешили ли суды Мурманской области с дезавуированием рекомендаций Генеральной прокуратуры от 30 марта 2004 г., равно как и с вольным толкованием регламента органа представительной власти субъекта Российской Федерации?

Наша компания оказывает помощь по написанию курсовых и дипломных работ, а также магистерских диссертаций по предмету Уголовный процесс, предлагаем вам воспользоваться нашими услугами. На все работы дается гарантия.

регламентирующих цели, основания и процессуальный порядок временного отстранения подозреваемого или обвиняемого от должности. Степень.

ВИДЕО ПО ТЕМЕ: О протоколе об отстранении от управления транспортным средством

Отстранение от работы: специфика и возможные ошибки

УПК РФ Статья 114. Временное отстранение от должности

1. При необходимости временного отстранения от должности подозреваемого или обвиняемого следователь с согласия руководителя следственного органа, а также дознаватель с согласия прокурора возбуждает перед судом по месту производства предварительного расследования соответствующее ходатайство, за исключением случая, предусмотренного частью пятой настоящей статьи.

(в ред. Федеральных законов от 04.07.2003 N 92-ФЗ, от 05.06.2007 N 87-ФЗ)

(см. текст в предыдущей )

2. В течение 48 часов с момента поступления ходатайства судья выносит постановление о временном отстранении подозреваемого или обвиняемого от должности или об отказе в этом.

(в ред. Федерального закона от 04.07.2003 N 92-ФЗ)

(см. текст в предыдущей )

3. Постановление о временном отстранении подозреваемого или обвиняемого от должности направляется по месту его работы.

(в ред. Федерального закона от 04.07.2003 N 92-ФЗ)

(см. текст в предыдущей )

4. Временное отстранение подозреваемого или обвиняемого от должности отменяется на основании постановления дознавателя, следователя, когда в применении этой меры отпадает необходимость.

(в ред. Федеральных законов от 29.05.2002 N 58-ФЗ, от 04.07.2003 N 92-ФЗ, от 05.06.2007 N 87-ФЗ)

(см. текст в предыдущей )

5. В случае привлечения в качестве обвиняемого высшего должностного лица субъекта Российской Федерации (руководителя высшего исполнительного органа государственной власти субъекта Российской Федерации) и предъявления ему обвинения в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления Генеральный прокурор Российской Федерации направляет Президенту Российской Федерации представление о временном отстранении от должности указанного лица. Президент Российской Федерации в течение 48 часов с момента поступления представления принимает решение о временном отстранении указанного лица от должности либо об отказе в этом.

6. Временно отстраненный от должности подозреваемый или обвиняемый имеет право на ежемесячное пособие, которое выплачивается ему в соответствии с пунктом 8 части второй статьи 131 настоящего Кодекса.

(в ред. Федерального закона от 04.07.2003 N 92-ФЗ)

(см. текст в предыдущей )


Ст. 114 УПК РФ. Временное отстранение от должности

Временное отстранение от занимаемой должности — это мера Она применяется, когда оснований заключить обвиняемого под стражу нет, но и в силу.

Временное отстранение от должности

(«Актуальные проблемы экономики и права» №1(21) 2012).

 

Р.Г. БИКМИЕВ, помощник судьи Вахитовского районного суда Казани 

 

ОСНОВАНИЯ ПРИМЕНЕНИЯ ВРЕМЕННОГО ОТСТРАНЕНИЯ ОТ ДОЛЖНОСТИ

 

В соответствии со ст. 37 Конституции РФ труд свободен, каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

Особое значение ограничение указанного права приобретает в рамках уголовного судопроизводства, когда подозреваемый или обвиняемый в совершении преступления временно отстраняется от должности. УПК РФ предусматривает судебный порядок отстранения от должности.

Анализ норм УПК РФ, судебной практики, а также изучение юридической литературы позволили нам выявить ряд проблем, связанных с основаниями применения меры процессуального принуждения в виде временного отстранения от должности. Сам порядок применения временного отстранения от должности строго регламентирован ст. 114 УПК РФ.

Однако в практике применения ст. 114 УПК РФ у органов дознания и следствия возникают вопросы, связанные с основаниями применения меры принуждения в виде временного отстранения от должности. Это обусловлено  тем что, во-первых, законодатель в ст. 114 УПК РФ не формулирует конкретные основания отстранения от должности, используя лишь формулировку «при необходимости»; во-вторых, законодатель не разъясняет условия возникновения такой необходимости; в-третьих, в самой статье не перечислены основания применения временного отстранения от должности. И, наконец, в-четвертых, при детальном изучении и анализе указанной нормы можно прийти к заключению о том, что в ней, в отличие от ст. 108 УПК РФ, не предусмотрена обязанность органов дознания и предварительного следствия доказывать конкретными фактами и документами намерение подозреваемого (обвиняемого) использовать свое служебное положение во вред производству по уголовному делу. В то же время постановление дознавателя или следователя о возбуждении перед судом ходатайства о временном отстранении от должности должно быть мотивировано, и в нем должны быть приведены конкретные основания для применения данной меры принуждения. При этом указанные основания должны вытекать из конкретных фактов, установленных органами дознания или следствия путем доказывания. К своему ходатайству дознаватель или следователь должен прилагать копии материалов уголовного дела, в том числе и доказательства, подтверждающие наличие оснований для применения меры процессуального принуждения.

В юридической литературе основания – «это побудительные причины, достаточные для принятия решения о применении меры пресечения» [1,с. 543]. Основания для применения меры принуждения в виде временного отстранения от должности подразделяются на общие и специальные. При этом общие основания вытекают из содержания уголовно-процессуального закона, а специальные предусмотрены статьями УПК РФ, относящимися к институту мер пресечения.

Общие основания применения иных мер процессуального принуждения указаны в ч. 1 ст. 111 УПК РФ: в целях обеспечения порядка уголовного судопроизводства и надлежащего исполнения приговора.

Следовательно, в качестве оснований применения временного отстранения от должности дознаватель или следователь вправе указать в постановлении о возбуждении перед судом ходатайства конкретные основания, указанные в ст. 97 УПК РФ, обусловившие необходимость применения данной меры, а именно:

1) находясь на занимаемой должности, лицо может продолжить заниматься преступной деятельностью и совершить общественно-опасное деяние;

2) лицо может воспрепятствовать выяснению истины по делу путем:

а) воздействия на потерпевших, свидетелей, других участников уголовного судопроизводства, в том числе лиц, подчиненных ему по службе;

б) уничтожения доказательств по делу;

3) лицо может препятствовать надлежащему исполнению приговора (ч. 1 ст. 111 УПК РФ), а именно обеспечению исполнения будущего наказания в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью (ст. 47 УК РФ).

Отметим, что временное отстранение от должности – это мера процессуального принуждения, являющаяся предупредительной. Наступление конкретных последствий в виде уничтожения или сокрытия доказательств, а также воспрепятствования производству по уголовному делу не требуется.

Нельзя не согласиться с К.Б. Калиновским и А.В. Смирновым, которые считают, что «в силу презумпции невиновности не может служить основанием отстранения от должности дискредитация организации, в которой работает обвиняемый, или должности, которую он занимает» [2, с. 484].

На наш взгляд, перечень приведенных нами общих оснований должен содержаться в самой ст. 114 УПК РФ «Временное отстранение от должности» (как это указывается в ст. 115 УПК РФ «Наложение ареста на имущество»), в связи с чем предлагаем внести изменения в ч. 1 ст. 114 УПК РФ и изложить ее в следующей редакции:

«В целях обеспечения исполнения приговора (особенно при наличии достаточных оснований полагать, что подозреваемый или обвиняемый, оставаясь в занимаемой должности, может продолжить преступную деятельность или начнет препятствовать производству по уголовному делу, возмещению причиненного преступлением материального ущерба) следователь с согласия руководителя следственного органа, равно как и дознаватель с согласия прокурора, возбуждают перед судом по месту производства предварительного расследования соответствующее ходатайство, которое рассматривается районным (или того же уровня военным) судом за исключением случая, предусмотренного ч. 5ст. настоящей статьи».

Считаем, что указанные основания следует не просто формально перечислять в постановлении следователя, дознавателя или суда, а подтверждать конкретными данными, на основании которых дознаватель, следователь или суд пришел к такому выводу.

Внесенное дополнение позволит избежать ошибок в применении указанной нормы закона органами дознания, предварительного следствия, суда, более корректно применять данные следствия.

В обосновании предлагаемой нами позиции приведем некоторые примеры из судебной практики рассмотрения судом ходатайств органов дознания и следствия об отстранения от должности.

Так, например, судебная коллегия Верховного суда Республики Татарстан отменила постановление Нижнекамского городского суда РТ от 19 мая 2010 г., которым в удовлетворении ходатайства следователя о временном отстранении от должности было отказано. Судья не учел, что данная мера процессуального принуждения подлежит применению при наличии достаточных оснований, допускающих возможность того, что подозреваемый или обвиняемый, оставаясь на занимаемой должности, может уничтожить доказательства или иным путем воспрепятствовать производству уголовного дела; продолжит преступную деятельность; будет угрожать участникам уголовного судопроизводства или другим способом воздействовать на них с целью добиться с их стороны определенных действий и решений [3].

«Удовлетворяя ходатайство следователя о временном отстранении от должности заместителя главы Целинского районного муниципального образования Республики Калмыкия К-ва, подозреваемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 160 УК РФ, судья Элистинского городского суда Республики Калмыкия в своем постановлении не указал фактические обстоятельства, на основании которых пришел к выводу о необходимости отстранения К-ва от занимаемой должности» [4].

Приведем примеры судебной практики, когда решения судов остаются без изменений. Постановлением Вахитовского районного суда г. Казани РТ ходатайство следователя о временном отстранении от должности гражданина Х., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного пунктами «а», «в» ч. 4 ст. 290 УК РФ, было удовлетворено в связи с наличием достаточных оснований полагать, что он может продолжить заниматься преступной деятельностью, уничтожить доказательства по делу, повлиять на свидетелей [5].

В другом случае кассационным определением от 24 июня 2010 г. № 22-1094/2010 Ленинградского областного суда было оставлено без изменения постановление Выборгского городского суда Ленинградской области в связи с тем, что совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий, повлекших существенное нарушение прав и законных интересов общества и государства (осуществление выпуска товаров, перемещаемых контрабандистским путем, при выявлении подачи пассажирской таможенной декларации и разрешительных документов от ненадлежащего лица), является основанием применения меры процессуального принуждения в виде временного отстранения от должности в целях обеспечения порядка уголовного судопроизводства [6].

В качестве специальных условий применения временного отстранения от должности К.Б. Калиновский и А.В. Смирнов выделяют 3 фактора.

Во-первых, это наличие у лица процессуального статуса подозреваемого или обвиняемого. Отметим, что до внесения изменений в ст. 114 УПК РФ  Федеральным законом от 04 июля 2003 г.[7] действовала редакция статьи, согласно которой дознаватель или следователь мог возбудить перед судом ходатайство о временном отстранении от должности лишь после предъявления обвинения.

Действующая редакция УПК РФ предусматривает порядок отстранения от должности как в отношении обвиняемого, так и подозреваемого: такая необходимость у органов дознания и следствия может возникнуть и до предъявления обвинения.

Изучение судебной практики в период времени с 2006 по 2010 гг., например, Вахитовского районного суда г. Казани показало, что в 57% случаев органы предварительного следствия и дознания возбуждают перед судом вопрос об отстранении от должности до предъявления обвинения.

Во-вторых, это наличие у подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления статуса должностного лица. В примечании к ст. 285 УК РФ «должностными лицами признаются лица, постоянно, временно или по специальному полномочию осуществляющие функции представителя власти, либо выполняющие организационно-распорядительные, административно-хозяйственные функции в государственных органах, органах местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях, а также в Вооруженных силах Российской Федерации, других войсках и воинских формированиях РФ». Аналогичное определение дается в Федеральном законе от 02.05.2006 № 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации» [8].

Необходимо отметить, что в действующей ст. 114 УПК РФ, в отличие от ст. 142 УПК РСФСР 1923 г. [9] и ст. 153 УПК РСФСР 1960 г. [10], не используется понятие должностного лица, а лишь упоминается об отстранении от должности. Данное обстоятельство, на наш взгляд, является справедливым, так как мера принуждения в виде отстранения от должности должна применяться к широкому кругу должностных лиц независимо от места их работы, будь то государственная, муниципальная, коммерческая или иная организация.

В обоснование своей позиции приведем пример из судебной практики. Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Ленинградского областного суда от 25 августа 2010 г. № 22-1560/2010 постановление Гатчинского городского суда Ленинградской области от 22 июля 2010 г. о временном отстранении гражданина М. от занимаемой должности генерального директора ОАО «Гатчинское ПОГАТ» оставлено без изменения. При этом в определении указано, что гражданин М., занимая должность Генерального директора ОАО «Гатчинское ПОГАТ», обладает организационно-распорядительными, административно-хозяйственными функциями. Поскольку он подозревается в совершении ряда корыстных, а не должностных преступлений, судебная коллегия считает, что соответствие его должности требованиям примечания к ст. 285 УК РФ не требуется. Кроме того, ст. 114 УПК РФ не содержит указания на возможность применения этой меры процессуального принуждения к лицу, чья должность отвечает требованиям примечания к ст. 285 УК РФ [11].

И, наконец, в-третьих, отстранение от должности в качестве меры принуждения может быть применено, если в отношении подозреваемого или обвиняемого не применены меры пресечения в виде заключения под стражу или домашнего ареста, поскольку применение данных мер пресечения, по их мнению, обычно автоматически исключает выполнение обвиняемым трудовых обязанностей [2, с. 484].

Считаем, что указанная позиция К.Б. Калиновского и А.В. Смирнова является неверной. Во-первых, закон не содержит никаких запретов по поводу применения указанной нами меры принуждения наряду с заключением под стражей или домашним арестом, во-вторых, находясь в местах заключения или под домашним арестом, подозреваемый или обвиняемый не лишен возможности в той или иной степени руководить организацией (давать указания, распоряжения, подписывать приказы, финансовые документы, принимать и увольнять с работы и.т.д.).

Следовательно, каких-либо препятствий у органов следствия и дознания по обращению в суд с ходатайством об отстранении от должности после или наряду с избранием меры пресечения в виде заключения под стражу или домашнего ареста, не имеется. Применение указанной меры принуждения наряду с мерой пресечения будет способствовать объективному и всестороннему проведению предварительного следствия, а также пресечению продолжения преступной деятельности, препятствующей производству по уголовному делу.

На практике рассматриваемая нами мера принуждения органами предварительного следствия и дознания применяется не так часто. Согласно статистическим данным в Вахитовский районный суд г. Казани в период с 2005 по 2010 гг. поступило и было рассмотрено 41 ходатайство о временном отстранении подозреваемого или обвиняемого от должности. Из них в 2005 г. – 6 ходатайств, в 2006 г. – 10, в 2007 г. – 9, в 2008 г. – 6, в 2009 г. – 6, в 2010 г. – 4 [12].

В 2010 г. и в первом квартале 2011 г. материалы о применении временного отстранения от должности вообще не рассматривались во многих судах Республики Татарстан (Авиастроительном и Приволжском судах г. Казани; Буинском, Агрызском, Алькеевском, Аксубаевском, Апастовском, Атнинском, Балтасинском, Высокогорском, Верхнеуслонском, Кайбицком, Камско-Устьинском, Кукморском, Лаишевском, Мамадышском, Менделеевском, Муслюмовском, Новошешминском, Сормановском, Тетюшевском, Тюлячинском, Черемшанском, Ютазинском районных судах).

Всего за 2006 г. и I полугодие 2007 г. судами Республики Калмыкия рассмотрено 16 ходатайств следователей о временном отстранении подозреваемых и обвиняемых от должности (в 2006 г. – 12, в I полугодии 2007 г. – 4) [13]. За 2006 г. – (третий квартал) – 2007 г. судами Владимирской области рассмотрено 124 уголовных дела о должностных преступлениях, и за указанный период в суды области поступило 12 ходатайств о применении к подозреваемому или обвиняемому меры процессуального принуждения в виде временного отстранения от должности [14]. За период с 2007 г. по первое полугодие 2010 г. Сретенским районным судом Забайкальского края рассмотрено 4 ходатайства органов предварительного расследования о временном отстранении подозреваемого (обвиняемого) от должности, из которых в 2007 г. – 1 ходатайство, 2009 г. – 2 ходатайства, в 2010 г. – 1 ходатайство [15].

Следует согласиться с Ф. Багаутдиновым, который предлагает указать в законе конкретные случаи, обуславливающие необходимость отстранения от должности:

– преступление, за совершение которого привлекается должностное лицо, совершено по месту его работы либо связано с деятельностью предприятия или организации, где он работает;

– в уголовном деле в качестве обвиняемых, подозреваемых либо свидетелей участвуют подчиненные ему лица;

– должностное лицо, используя свое служебное положение, препятствует расследованию: скрывает или уничтожает необходимые для следствия документы и/или оказывает воздействие на свидетелей и потерпевших, состоящих в его подчинении [16]. Аналогичные указания содержатся в письме первого заместителя Генерального прокурора РФ Ю.С. Бирюкова от 30 марта 2004 г. № 36-12-04 о направлении методических рекомендаций.

В заключение отметим, что при достаточно высокой эффективности такой меры процессуального принуждения, как временное отстранение от должности, недооценка ее значимости со стороны органов предварительного расследования является явным упущением, чем и определяется необходимость ее детально-правовой регламентации и дальнейшего изучения

 

 

Основания и порядок применения меры процессуального принуждения в виде отстранения от должности регламентируются статьями.